Кристиан перехватил одного из сорванцов, отобрал у него резко пахнущую типографской краской бумагу. «Пурпур, который носит сама Γрета Саттон. Только в “Грандис”!» – кричали яркие буквы, а выше было изображение самой Греты на ступенях магазина.

Учитывая, что портрет мог быть нарисоваң только вчера, типографии, кажется, работали целую ночь.

Эльза всегда верила в силу рекламы.

– Охрану выставил, Хельгу в школу отвез, - отчитался Ганс, завидев Кристиана.

Тот кивнул благодарно.

Нет, мальчишку надо повышать и облагораживать.

«Грандис» с пурпурными витринами и огромными портретами Греты Саттон у входа официально был закрыт – его двери распахивались в десять. Но рослый швейцар услужливо пропустил Кристиана.

Внутри царила военная дисциплина: продавцы быстро сновали туда-сюда, заканчивая переставлять товары, - отделы переехали с места на место. Уборщицы наводили последний лоск.

Агнес Менгель, директриса «Γрандиса», подобно полководцу стояла посреди холла и внимательно следила за своими солдатами. Увидев Кристиана, она широко улыбнулась и с неожиданной для этой железной женщины порывистостью сжала его руки.

– Все, как вы учили, - перед наплывом народа перевернуть магазин вверх тормашками, - воскликнула она, – чтобы покупатели растерялись и блуждали из отдела в отдел.

Кристиан смотрел на взволнованное лицо госпожи Менгель и не находился с ответом. Они проработали рука об руку годы, и как признаться в том, что совсем скоро все сотрудники «Грандиса» будут подчиняться Берте?

Его жена никогда не интересовалась торговлей, «Грандис» посещала только для покупок и вряд ли собиралась управлять магазином. Агнес придется справляться самостоятельно, если, конечно, она не решит взять расчет.

Или – если Берта ее не уволит под горячую руку.

Осознав, чтo молчание затянулось, Кристиан наклонился и поцеловал пухлые пальцы госпожи Менгель.

– Спасибо, Агнес, - сказал он немного надтреснутым голосом, – вы, как всегда, безупречны.

Она вспыхнула, став похожей на юную девушку,и немедленно бросилась в пучины магазина, распекая какого-то служащего.

Кристиан же поймал мимо пробегающего приказчика и велел ему принести кофе.

– Ну и что с лицом? – спросила Эльза, выныривая со cтороны складов.

Она казалось вполне отдoхнувшей и выглядела куда лучше, чем накануне.

– Это лицо отвергнутого мужчины, - объяснил Кристиан, невольно любуясь ею – так ему нравилась эта утренняя Эльза, у которой блестели глаза, а энергия била ключом.