Тогда она снова посмотрела на ңего с тем же непонятным выражением, что и утром:

– Для чего вы это сделали?

– Потому что я ненавижу всю эту схему. Никто не смеет так обращаться с другими людьми.

– Невыносимы, – вдруг взорвалась Эльза, оттолкнув его. – Вы совершенно невыносимы, Кристиан Эрре. Подписываете договора, не глядя. Радуетесь, как дурак, что отдали мне xимический цех и потеряли деньги! Переживаете из-за жены, которая травилась из-за другого мужчины. Даже никому не нужных сирoток, которых так пылко ненавидите, защищаете! Что это воoбще такое. Вы издеваетесь разве?

– Простите, - не зная, как реагировать на этот эмоциoнальный всполох, выдохнул Кристиан.

– Молчите! – крикнула она,и ее ноздри раздулись, а глаза расширились. Так бывало в моменты страсти,и Кристиан ошалело сглотнул, не успевая за столь стремительными кульбитами чувств.

Она с силой дернула его за ремень, снова притягивая к себе, плотно, близко,так, что ее лицо оказалось у самого его паха. Это было столь откровенно, что немедленно налилось тяжелое возбуждение, а дыхание сбилось.

Эльза провела руками по его бедрам, потерлась носом об увеличивающуюся выпуклость, а потом всхлипнула и решительно взялась за пуговицы на ширинке.

– Иногда, - низким голосом сообщила она, – я готова разорвать вас голыми руками.

– Вы же знаете, – беспомощно ответил Кристиан, не веря тому, что происходит, – что можете делать со мной, что угодно.

– Я же велела вам молчать, – oна даже укусила его пальцы, которые блуждали по ее лицу.

А потом он ощутил ее горячее дыхание на обнаженной коже,и это было настолько бесстыдно, что Кристиан при всем желании не смог бы произнести ни слова.

Здесь, в портовых закоулках, на берегу моря, непонятно на чьей земле, Эльза Лоттар, кажется, сошла с ума.

Несколько раз с ним проделывала такое и Адель, но всегда преподносила это как высшую награду за хорошее поведение. Эльза же выглядела так, будто делает то, чего остро хочет сама.

Вслепую она нашла своими ладонями его ладони, переплела пальцы, стискивая их едва не до боли. Обхватила губами член Кристиана, пропустила его в себя,и быстрый язык запорхал по набухшим венам.

Кристиан, не отрываясь, смотрел в ее потемневшие, дикие глаза, ощущая дрожь в коленях и позвоночнике. Уши заложило, а в горле пересохло. Удовольствие стремительно нарастало, и мерещилось, будто море бьется не о берег, а прямо об обнаженное сердце, накрывая своим всемогуществом и разбивая его вдребезги.

И он превращался в пену морскую, бессильный перед неистовством Эльзы.

Упав перед ней на колени, Кристиан долго целовал Эльзу, но когда его руки уже стягивали с нее жакет, она вдруг хрипло засмеялась и потянула его за волосы, отрывая от себя.