Когда туман охватившей их страсти наконец рассеялся, найдя себе выход, Эрлинг подгреб под себя любимую, уткнулся лицом ей в шею и долго лежал так на смятой постели, восстанавливая дыхание, втягивал в себя дурманящий запах волос Кайи и осторожно, едва касаясь, целовал ее влаҗную от испарины кожу.

   Едва ясность мыслей вернулась к нему, он хохотнул, услышав настойчивое урчание своего живота.

   – Ты чего? - спросила Кайя и лениво провела кончиками пальцев вдоль линии его пoзвоночника.

   – Есть хочу.

   Она хихикнула и завозилась под ним, выбираясь на волю.

   – Я тоже, - призналась она и села на кровати, целомудренно прикрыв грудь одеялом. – Ну что, идем ужинать?

ГЛАВА 22. Карамельная любовь

Всякая пора года нравилась Кайе по-своему.

   Лето наполняло душу теплом, радовало глаз буйным разнотравьем лугов, чистым ярко-голубым небом, отраженным в искристых водах Солинки; пробиралось в распахнутые окна пряным запахом напоенных солнцем цветов, спелых ягод и свежего душистого сена.

   Осень гнула до земли потяжелевшие от налившихся плодов ветви яблонь, дарила трудолюбивым людям богатые урожаи, расцвечивала леса и сады золотисто-огненными всполохами и вдоволь поила утомленную после щедрых даров землю проливными дождями.

   Зима радовала девственной чистотой спящих под снегом полей и счастливым смехом детей, роющих ходы в сугробах и бросающих друг в друга снежки; расписывала окна затейливыми узорами и стыдливо прикрывала кружевными нарядами голые лозы кустов; блуждала солнечными бликами в частоколах сосулек и звенела бубенцами скрипучих саней; лихо подхватывала протяжные песни cвоих дочерей – снежных вьюг, а по ночам рассказывала страшные сказки, завывая в дымоходах.

   С приходoм весны всегда пробуждалась замерзшая за зиму природа, ломала ледяные оковы набравшая силу Солинка, наливались бурлящим соком жизни деревья, отогревалась первым теплом отдохнувшая под снежной периной земля.

   Вот только в этом году весна вступала в свои права неохотно. После веселых городсқих гуляний, где зиме устроили пышные проводы, Кайя каждое утро бегала на берег залива встречать-призывать весеннее солнце, но девица-Мара, видать, за что-то сердилась на людей, морозы все не отпускали, Солинка все еще лежала во льдах,и сбитый в камень снег по-прежнему покрывал дворы и дороги.

   Кайя уже много раз обещала себе, что не будет пользоваться своим невесть как полученным, а оттого немного пугающим даром. Но как тут удержаться, когда так нестерпимо захотелось почувствовать руками тепло вспаханной земли, бросить в нее первые семена, пустить на молодую травку недавно купленную на ярмарке козу? Кайя отбросила сомнения, раскинула в стороны руки, подставляя раскрытые ладони солнечным лучам, впитала в себя покалывающее сотнями иголочек тепло – и выпустила его наружу бурлящими потоками, радостно сорвавшимися с кончиков пальцев. Потоки закружились теплыми вихрями, собираясь в озорной весенний ветер, рванули играть с озябшими ветвями плакучих ив, вдохнули жизнь в нераскрытые почки абрикос, вишен и яблонь, зазвенели в хрустале замерзших льдинок, ревниво вцепившихся в крыши домов.