– Мыльня остыла, - уже совсем другим, уютным голосом сказал Эрлинг. - Не стой босиком на холодном полу.

   – Ничего, - в тон ему прошептала Кайя и потерлась носом о его грудь. – Скoро в Заводье придет настоящее тепло.

***

Тепло и впрямь нагрянуло в Заводье внезапно, как будто перерубив весну пополам: вот только что промерзшую землю еще местами покрывал слежавшийся, грязный снег – и вдруг eго не стало, на лугах зазеленела молодая трава, на полях жадно потянулась к солнцу озимая пшеница, а ветви деревьев и кустов в считаные дни нарядились в изумрудные кружева.

    С приходом тепла работы во дворе и на земле стало невпроворот. Эрлинг, по настоянию Кайи, все-таки обзавелся немалым хозяйством: в запруде близ залива плескались гуси и утки, на зеленом склоне за задним двором паслись две козы и овца, уже успевшие обзавестись первым приплодом; кур-несушек, благоразумно державшихся за защитой плетеной огорожи, пугал веселым тявканьем очень-очень грозный сторожевой пес трех месяцев от роду; подросший Рыжик, пo-хозяйски задрав хвост, по праву старшего в доме лениво обходил свои владения, а вечерами на все это крикливое многообразие с непоколебимым спокойствием взирал тягловой жеребėц по прозвищу Молчун, отдыхавший в стойле после утомительной работы на поле.

   Для Кайи Эрлинг нанял помощницу, чтобы освободить жену от утомительного труда во дворе и поле. Поначалу oна сердилась, уверяя, что вовсе не безрукая и сумеет управиться со всем сама, но в конце концов сдалась: заказов на шитье и искусную вышивку у нее становилось все больше, и нежные руки приходилось беречь для тонкой работы. Она отвоевала себе лишь право заботиться об огородике на солнечной стороне двора, выходящей к заливу, где она насеяла столовой зелени и разных трав; да еще право самостоятельно готовить еду: чужим рукам она не доверяла.

   К началу лета и ему стало полегче. На фабрику к Тео он наведывался теперь не каждый день, предпочитая большую часть времени оставаться дома: тонкая работа с деревом ему лучше удавалась в домашней мастерской, где благословенную тишину сквозь распахнутые настежь окна нарушали только заливистое пение лесных птиц, плеск волн в заливе и тихое, мелодичное пение Кайи, которая с приходом тепла полюбила вышивать на задней веранде.

   Поле было давно вспахано и засеяно, урожай еще только зрел на полях и в садах, пора сенокосов ещё не пришла, поэтому появилось время и для неспешной подготовки к зиме. После празднования Змеиного дня городской староста дал позволение на вырубку сухостоя, чтобы люди могли запастись дровами на зиму и расчистить лес для молодой поросли. Эрлинг без труда мог бы просто купить дрова,и ему привезли бы их прямо к дому да еще и уложили бы в поленницу, вот только все никак не шли из головы мимоходом оброненные слова Йоханнеса о том, что вскоре зять совсем разленится, привыкнув сорить деньгами, и вот-вот превратится в обрюзгшего богача вроде господина Луца, с большим животом и пухлыми, холеными руками.