Он похлопывает меня по руке, словно это была моя самая глупая угроза.

— Идём. У меня тут есть свой столик.

Моё слишком откровенное платье становится меньшей из моих бед, когда мы начинаем идти мимо обедающих к дальней стене, где стоит самый маленький столик в таверне. Он круглый и находится рядом с баром.

Он рассчитан на одного человека.

— Разве ты не говорил, что вороны вели себя дружелюбно?

Он выдвигает один из стульев.

— Так и есть. И что значат твои изогнувшиеся брови?

— За твоим столиком только один стул.

Здесь нет даже лавки.

— Одна тарелка. Один стакан.

— Какая вы наблюдательная, синьорина Бэннок.

Усадив меня на стул, он наклоняется ближе и бормочет:

— Вероятно, ты также обратишь внимание на то, что этот столик ближе всего к бару.

И хотя я понимаю, что он имеет в виду, я не могу отделаться от беспокойства.

— Ты всегда ешь один?

— Нет. Иногда ко мне присоединяется Лазарус. Иногда Бронвен.

— Они оба фейри! — восклицаю я, что заставляет многих обратить на меня свои взгляды.

А, может быть, они и так уже смотрели в нашу сторону?

— Ифа часто заходит сюда выпить чаю. Обычно она жалуется на тебя.

Я не могу даже отреагировать на его подкол.