— Перед закрытием Рид часто со мной выпивает.

Услышав, что он всё-таки общается с кем-то из воронов, я немного успокаиваюсь.

— Рид?

— Сын Коннора. Который учит меня резьбе по камню. Мы даже стали друзьями, — объясняет он, как вдруг к нам подходит человек, который несёт стул. — Он единственный полуворон в Люсе, так как все остальные либо были убиты, либо сбежали на Шаббе.

— Убиты? — спрашиваю я, моргая.

Но мне отвечает светловолосый ворон:

— Мы, «лекены», не бессмертны. То есть, те, у кого один из родителей человек.

Как я поняла, «лекен» это полуворон. И ещё я поняла, что Рид не включил меня в эту группу людей.

Он ставит стул для Фибуса и задерживается у нашего стола, подперев руками свои узкие бёдра.

— Ты не знала, дочь Кахола и Зендайи?

— Фэллон. Это короче, чем дочь Кахола и Зендайи. И нет, я не знала. А что насчёт детей фейри и воронов? Они тоже бессмертны?

Фибус вздыхает, придвинув свой стул за крошечный столик.

— Фейри и вороны не могут иметь детей. Несовместимая кровь. В крови воронов слишком много железа, а железо отравляет фейри.

Мои губы раскрываются. Боги, я вообще ничего не знаю.

Как только сын Коннора начинает разворачиваться, я окликаю его:

— Рид, верно?

— Да.

— Спасибо, что составил компанию моему другу.

Щёки Фибуса розовеют.

— Тебя послушать, так я совсем никчёмный.