Он прикрывает веки. И когда поднимает их, его радужки уже сияют.

У меня в глазах белеет, так как я не просто проникаю в его сознание, а падаю в него с головой. Я вижу себя его глазами, румянец на моих щеках, то, как пульсирует вена на моей шее, мои округлившиеся фиолетовые глаза и покрасневшие губы.

Я поворачиваюсь и снова вижу себя, но я одета по-другому и скачу на Ропоте. Я снова разворачиваюсь и вижу призрачные руки, затягивающие шнурки платья, в котором я была в Тареспагии. А потом я вижу воду, которая стекает по моим ключицам и попадает во впадинку между ними, я вижу большой палец, который нежно касается её, заставив мою голову откинуться назад, всё дальше и дальше, а затем касается сверкающих капель.

Куда бы я ни смотрела, я вижу себя, и я чувствую, как он наблюдает за мной, думает обо мне, чувствует меня.

Я закрываю глаза, чтобы выдернуть себя из его обескураживающей и пьянящей смеси воспоминаний и фантазий.

— Они все обо мне, — бормочу я в удивлении. — Боги, ты, наверное, ужасный король.

Он хмурится.

— И как, скажи пожалуйста, ты пришла к такому заключению?

— Ты не можешь нормально управлять королевством, если всё, что ты делаешь, это мечтаешь обо мне.

Его чёрные брови взлетают наверх, а затем его губы раскрываются и с них срывается такой редкий для него смех, который сотрясает всё моё нутро.

— Уверяю тебя, когда мне надо править, моё сознание становится страшным местом, полным ужаса и крови.

Я, должно быть, морщу лицо, потому что он проводит подушечкой большого пальца по впадинке между моими бровями и сморщенной переносице.

— Напоминай мне о том, чтобы я отвлекался от этого.

— Будет сделано. А теперь иди.

Я протягиваю ему руку.

Ему требуется мгновение, чтобы понять, что я имею в виду. Точнее, он, похоже, не понимает, потому что берёт мою руку и подносит к своим губам. И прежде, чем он успевает поцеловать костяшки моих пальцев или лизнуть мою ладонь, я обхватываю его руку и затаскиваю Лоркана в свою спальню.

— Ты как-то сказал мне, Лор, что мы ещё даже не начали.

Я оглядываюсь на него и жду, когда до него дойдут мои слова.

— Так давай же начнём.