И тут герцогиня, закончив свой разговор с господином Дюпревилем, взглянула на мужа.

Макс забыл, как дышать, стараясь по ее лицу уловить, что она сейчас ощущает…

Не было брезгливости, раздражения или презрения. Пожалуй, легкое удивление, как будто она увидела человека, о котором давно забыла, и легкий вежливый интерес. Не более…

Герцогиня посмотрела на бледного и мрачного супруга и перевела взгляд на окликнувшего ее короля.

-- Ну-с, Анна, скажи мне, скоро ли будет готова первая партия?

-- Не раньше конца лета, ваше величество. Король чуть нахмурился, но кивнул, как бы соглашаясь, а потом, обращаясь к дофину, сказал:

-- Ну, мальчик мой, сам объявишь новость?

Люди за столом насторожились, только министр торговли, герцог Валионе, стал похож на кота, безнаказанно отведавшего свежих густых сливок. Дофин чуть улыбнулся и глядя на замерших гостей сказал:

-- Завтра будет официальное сообщение… Но вам я могу сказать сейчас: мой брак с энтальянской принцессой решен. Сегодня энтальянские послы подписали брачный договор от имени его королевского величества Алессандра дель Канетто. Её высочество Антонелла дель Канетто прибудет ко дню нашего бракосочетания. Оно назначено на день святого Вельтена.

-- Середина осени – прекрасное время! Я счастлив, что имею честь поздравить вас одним из первых, ваше высочество! – довольным голосом произнес герцог Валионе. У него, похоже, этот брак вызывал исключительно положительные эмоции. Он явно надеялся на преференции для своего министерства.

Гости наперебой начали поздравлять наследника престола, а Макс, для которого это уже не было новостью, внимательно следил, как говорит и двигается его жена. Было в ее одежде, в манере держаться и говорить что-то завораживающее. Хотелось смотреть не отрываясь, как на легкий ручеек, тихо журчащий по каменистому ложу.