-- Максимилиан, – голос короля заставил гомон за столом стихнуть. – Ты будешь на церемонии хранителем колец.

Анна вспомнила, что на ее собственном венчании подушечку с кольцами держал сам дофин, лично. Пока герцог разговаривал с королем и благодарил за оказанную честь, она очередной раз украдкой кинула на него взгляд.

Тогда, на свадьбе, она толком не запомнила ни его лица, ни его голоса. Только холодное равнодушие при прохождении обряда и общее ощущение молодости, красоты и неприязни.

Сейчас он выглядел значительно более живым. Заметно стеснялся своего шрама, по возможности поворачиваясь к собеседнику целой стороной лица. Ко всем, кроме нее. К ней, напротив, старается повернуться шрамом. Отпугивает?

Не сказать, что держится скованно, скорее, погружен в свои мысли. Мало ест и много рассматривает ее исподтишка. Непонятно, стесняется или она ему неприятна?

«Ну, а что он хотел?! Договорной брак и есть договорной. Я, может быть, тоже не в восторге… -- некоторые раздражение и опасения он все же вызывал у Анны. -- Красивый парень… Шрам, конечно, грубоват, но со временем посветлеет и станет не так заметен. Из-за шрама уголок рта все время смотрит вниз, как будто он недоволен. Или он правда недоволен? Понять бы еще, можно с ним будет договориться, чтобы не лез в мою жизнь? И пусть тогда хоть пять любовниц содержит…»

Ужин закончился, его величество удалился, а дофин пожелал сыграть с герцогиней в карты. Играла Анна всегда откровенно плохо, хотя игра и была примитивная. Но для Луи-Филиппа, похоже, это не имело значения. Третьим и четвертым партнерами за столик он выбрал герцога и министра финансов.

Мадам Берк стояла за спиной Анны и тихонько подсказывала, чем и как ходить. Принц же, улыбаясь, говорил:

-- Кстати, я слышал, что принцесса Антонелла увлекается поэзией. Думаю, она найдет при дворе отца интересных собеседников. Макс, ты не вспомнишь пару стихотворений из твоего собрания?

Герцог, несколько раздраженный тем, что не удалось исчезнуть сразу за королем, буркнул: