Я так испугалась, что меня залихорадило и даже поднялась температура. Уже вечером на пороге нашего дома появился Грегори Грешх-ан с загадочной белоснежной улыбкой и с «кабальным» контрактом, где он предлагал работу гражданского архитектора для Академии Космофлота на ближайшие пять лет с окладом втрое больше текущего и свободным графиком. Разумеется, догадаться, откуда у этого контракта ноги растут, было несложно.

Пожалуй, именно тогда я поняла, что забота Себастьяна никогда не будет ограничивать по-настоящему, что он всегда знает, когда остановиться, и никогда не станет подстраивать под себя. Держа в руках подписанный договор с Академией Космофлота и осознавая, что всё это любимый мужчина сделал ради моего спокойствия, я разрыдалась. Гормоны бушевали неистово, и плакать хотелось всё время, но эта бумага стала для меня символом того, что за десять лет я так ни разу и не получила от первого брака, — свободы и уважения.

Я рыдала так громко, что Грегори почувствовал себя неловко и принялся успокаивать. К сожалению, именно в этот момент Себастьян выбрал, чтобы вернуться домой. Его ревность не знала границ, но почему-то от того, как он сильно разозлился, мне вдруг стало смешно. Сам же доказывал, что у цваргов не может быть детей, если они не входят в ближний круг друг друга, а тут…

Примирение мне понравилось.

Лаури родилась ровно в срок, здоровая и безумно красивая. У неё оказались ярко-синие глаза, совсем как у Себастьяна, а во всём остальном она походила на меня. Ланс и Лотт пришли в восторг от того, что у них появилась сестричка, а через две недели после родов к нам потянулась вереница друзей и родственников, все хотели подержать на руках маленькую Лаури, пощекотать, потискать, понюхать, погладить, обнять… Список можно было продолжать до бесконечности. Вивьен практически каждый день приходила, чтобы погулять с коляской, которую сконструировал Север специально для Юнисии. Постепенно в гости стали напрашиваться Майк Бруно, Грегори Грешх-ан и другие коллеги Себастьяна. Однажды, чтобы познакомиться с племянницей, на Юнисию прилетел Стефан с той самой молодой цваргиней, которую я однажды видела по головизору с Себастьяном на симпозиуме. Её звали Джун, она оказалась младше меня и неожиданно мечтала о детях.

Обилие приятелей, друзей и родственников в какой-то момент меня начало смущать, потому что вкупе с со мной, Себастьяном, Лансом, Лоттом и Лаури небольшой двухэтажный дом просто стал тесен, и тогда Касс сделал первую робкую попытку уговорить переехать к нему.

 — Давай ты хотя бы посмотришь, тебе понравится, — уговаривал он.