Когда любимый вернулся из лаборатории и застал меня в кресле, обмахивающейся письмами, словно веером, он сразу почувствовал неладное.

— Орианн, тебя кто-то обидел? Что случилось? — буквально с порога бросился цварг ко мне.

Я посмотрела в бесконечно синие глаза, указала на письма от деда и спросила:

— А когда ты собирался рассказать о том, что от тебя требуют жениться?

Он пожал плечами.

— Никогда. Зачем тебе нервничать? Несколько лет назад ты чётко мне сказала, что замуж не пойдёшь. Это было твоим условием.

— Сильвестр добился, чтобы АУЦ выписал тебе штраф. — Я помахала одним из писем на красной бумаге. — А тут вообще сообщение, что ты нарушаешь закон, не женившись на мне. Тебе запрещён влёт на планету.

— Да-а-а, это одно из последних постановлений. Дед у меня, как бы это сказать… — Себастьян взлохматил причёску, — привык, что ему всегда подчиняются. Всё-таки нашёл рычаги и добился запрета. Думает, что таким образом меня простимулирует на правильные поступки.

— А ты?

— А я не стимулируюсь, — со смехом в глазах ответил этот мальчишка. Я лишь всплеснула руками.

— А Стефан? А Софос? Ты же теперь их не увидишь!

— Почему же не увижу? Стефан к нам уже приезжал, а Софос как раз хотел заскочить в следующем квартале. Он пригласил в путешествие свою жену-эльтонийку и просил у тебя уточнить контакты твоей матери. Вдруг она тоже захочет присоединиться.

— Да-да, конечно, сейчас скину… — Я тряхнула головой, пытаясь переварить всю информацию. — Погоди, а что будет, если я подпишу вот это… Тут твой дед предусмотрительно положил в конверт.

Я вытащила красивую бумагу с надписью «брачный договор».

— Ты станешь моей женой, — невозмутимо ответил Себастьян. — Ещё там дед вписал пункт, что ты и Лаури должны взять родовую фамилию. Он очень щепетилен насчёт этого.

Я прикинула в уме: Орианн Касс звучало ничуть не хуже, чем Ор’тэйл.

— Там ещё пункт про то, что ты должна хотя бы две ночи в месяц проводить в моей спальне.

Я фыркнула. Да, это было стандартным требованием Планетарной Лаборатории к женатым парам, но никто никогда в здравом уме не проверял такое, а потому с Морисом мне удавалось годами держать дистанцию. С Себастьяном же… Я искренне скучала каждую ночь, если у него случались редкие командировки.

— А существенное что-то есть? — Я снова потрясла бумажкой. Какой-то частью разума я понимала, что спрашивать такие вещи глупо и на Юнисии все вокруг нас давно считают семьёй, но тем мне менее не спросить не могла.

— Есть, — внезапно ответил Себастьян и, приблизившись ко мне на расстояние шага, со скорбным видом сообщил: — Если ты подпишешь эту бумагу, то по законам Цварга наша дочь станет очень-очень…