– Нет, – ответил искусственный интеллект, но удивиться и разочароваться Стейз не успел, услышав продолжение: – У вас космоэколог значится вторым полноправным хозяином вашего помещения. Прикажете изменить настройки вашего жилого блока?

– Нет, ничего менять не надо, – рассеянно ответил Стейз, чьи подозрения всё сильнее укреплялись. Он прошёл вглубь большой комнаты и заметил на письменном столе толстую синюю папку. Не о ней ли говорил Военный стратег? Не её ли видел в закрытом мире? – Крок, можешь сказать, что в папке?

– Рисунки.

– Я могу посмотреть на них?

– Хозяйкой помещения не предусмотрен запрет на какие-либо ваши действия в её комнатах.

Надеясь, что таковой запрет не появится после его самоуправства, Стейз открыл папку. Она была наполнена его собственными портретами, похожими на те, что сохранились в его личных бумагах. Перебирая рисунки, Стейз обращал внимание на подписи в углах листов. Верхние работы датировались тем временем, что он провёл в стационаре у медиков, и явно писались по памяти, а вот более ранние больше походили на наброски с натуры. Здесь имелись целые композиции: вот он сосредоточенно работает за столом, заваленном старинными приборами; вот растапливает древнюю печь и отблески огня играют на его лице. На листах бумаги он улыбался, хмурился, вопросительно приподнимал брови, недовольно сжимал губы, лукаво щурился.

Руки Первого стратега дрогнули, когда перед ним открылся ещё один портрет, изображающий его раскинувшимся на разобранной постели... Полуобнажённая фигура и чувственное выражение на лице не оставляли сомнений, что он мечтает о своей возлюбленной, ожидая, когда та закончит попусту суетиться и наконец-то придёт в его объятья. Таша умело изобразила это призывное и предвкушающее выражение – лицо мужчины, уверенного в том, что на его страсть ответят взаимностью, поскольку так отвечали не раз.

– Предварительное знакомство, значит? – прорычал стратег, рассматривая ещё несколько подобных рисунков. – Крок, где она? Где Таша, все кометы мне в голову!

– Идёт по коридору этого этажа. При сохранении текущей траектории и скорости движения прибудет сюда через три минуты.

Глава 35. Новые соглашения

Глава 35. Новые соглашения

На Ташу всё сильнее наваливалась неизбывная усталость. Несмотря на глубокий ночной сон, утром она с трудом вставала с кровати, будто сутки разгружала вагоны с углем и прикорнула всего на часок. Азартная энергичность, с которой она всегда бралась за дела, осталась в прошлом, даже извечный оптимизм угас. Последней соломинкой стало известие, только что переданное по всем каналам средств массовой информации и ошеломившее все миры Альянса: поблёкло свечение коралловых рифов открытого космоса. Учёные в один голос заговорили о том, что интенсивность свечения уникальных природных объектов не менялась в течение тысячелетних наблюдений за ними, а философы приходили к неутешительным выводам.