– Общались эмоциями? Такое возможно? И ты по-прежнему ощущаешь мой настрой даже в физическом теле? – поразился Стейз.

– О да, ощущаю, так что тебе тоже не следовало мне лгать, скрывая за ледяной стеной отчуждения пылающую страсть! Знаю, что вас учили так поступать, но если бы я раньше догадалась о твоём истинном отношении ко мне, всё сложилось бы далеко не так драматично!!! Больше никогда не смей закрываться от меня: к отсутствию большинства эмоций я привыкну, но чувствовать в тебе лишь холодную отстранённость слишком тяжело.

Они говорили всю ночь напролёт. Стейз рассматривал зарисовки Таши, иллюстрирующие их совместное прошлое, а она в подробностях рассказывала, при каких обстоятельствах создавалась каждая из картин. Поминутно описывала позабытое им прошлое, не скрывая и своих чувств: и прошлых и нынешних (которые ничем не отличались от прошлых). И хоть она ни разу не сказала прямо о своей самозабвенной привязанности к нему, знаток теории чувств всё понял верно и угрюмо подвёл итоговый вывод:

– Теперь вижу, что предложил тебе неравноценный обмен: обмен страсти на любовь.

– Самый равноценный, – решительно запротестовала Таша. – Всё, что ты можешь дать – взамен на всё, что могу дать я. И ты неправ насчёт любви. Я, к сожалению, плохо слушала твоего психолога, но кое-какие его мудрые слова запали мне в память. Например, что отсутствие эмоциональной привязки вовсе не означает отсутствие любви, которая проявляется во всём том, что мы уговорились дарить друг другу: в заботе, поддержке, безусловном принятии.

– В том, что я не мыслю своей жизни без тебя?

– И в этом тоже, – рассмеялась Таша. После бессонной ночи она ощущала себя лучше, чем когда-либо в последние дни, будто вся усталость исчезла, как тень под полуденным солнцем. Будто за спиной выросли огромные лебединые крылья, готовые без устали нести её на край вселенной. – Кстати, по поводу края вселенной: прогуляемся по пустоте? Ты же теперь веришь, что я тебя в ней не потеряю?

– Я всегда в это верил. Видимо, на подсознательном уровне я никогда не сомневался в неизменной верности и силе твоих чувств, чтобы ты там ни произносила на словах.

Таше вновь стало смешно: как это по-мужски – отыскать благовидный повод пропускать мимо ушей слова женщины! И как вдвойне по-мужски – так ненавязчиво напомнить о своей обиде на её обман! Обман, затеянный исключительно с целью избавить его от чувства вины и облегчить ему жизнь, между прочим. Показательно покаянно вздохнув, она церемонно изрекла:

– Признаю свою оплошность, посыпаю голову пеплом и обещаю никогда впредь ни единым словом тебя не обманывать. Привычные защитные механизмы иногда срабатывают помимо нашей воли, как сказал бы твой психолог. Вообще, отличная наука – психология: позволяет объяснить все глупости очень умными словами. О, стратег, что за лёгкое оживление у тебя в душе проскочило? Ещё немного – и ты вновь научишься улыбаться.