И меня вдруг осенило – будто под руку кто дернул:

- В провинции. Там, куда вся эта здешняя плесень не дошла. Ну, или хотя бы разрослась не так сильно. Хотите, порекомендую одного человека? Он, правда, из полиции, а не из вашего ведомства, но… - я замолкла и вопросительно уставилась на хозяина кабинета.

- А порекомендуйте, Елизавета Андреевна, - кивнул тот. - Чего б не глянуть? Вдруг и вправду сложится, чем черт не шутит?

И я, взяв предложенные карандаш с бумагой, твердо вписала туда имя Сергея Владимировича. Не за его невозможно синие глаза, разумеется, а за тот рывок, которым он поднял мне мотоцикл. Долг ведь платежом красен, так? Неизвестно, конечно, насколько это для него услуга, и вообще, нужно ли ему оно, но… Как мне сейчас сказали? Чем черт не шутит?

- Чувствую, - снова начал Дробышев, прерывая наступившую паузу, - вы хотите еще что-то у меня спросить?

- Всего одну вещь, - решилась я. - Почему вы сразу не сказали мне, что Роман жив? Знали же? Еще во время первой нашей встречи.

- Зачем? – прищурился тот. - Чтобы вместо него вы надавали по щекам мне? Стар я уже, знаете ли, для таких развлечений.

Я скептически хмыкнула, а он, напротив, посерьезнел:

- К тому же, любая информация – это пуля. Которую нужно выпустить так, чтобы она достала определенную цель. Нет, можно, конечно, палить в белый свет как в копеечку, просто для шума, но лучше все же от подобного воздержаться.

- То есть, – сделала я резонный вывод, - вас устраивает, как в итоге сработала правильно поданная весточка о моем брате?

- Вполне. Вы ведь приняли решение относительно предложения адмирала? Так?

- Так. – Спорить с этим специалистом по информации было бессмысленно.

- Ну тогда поехали быстрее. Его высокопревосходительство заждались уже.

Глава сорок четвертая

Последний день осени выдался как по заказу – светлый, солнечный, удивительно прозрачный. Ветер легко покачивал верхушки деревьев, стряхивая с них последние побуревшие лохмотья листьев и делая мир еще светлее. И чище. И даже душистее – падая в непросохшие с ночи лужи, они пропитывали воздух ароматом характерной осенней прели, предвещающей скорый приход зимы – как очищения. Чтобы потом в мир снова могла прийти весна… С лепестками, да. Которых все меньше хотел дожидаться Эльдар, исподволь и словно невзначай расписывая мне прелести снежной свадьбы – с тройками, санями, ледяными горками и непременным взятием снежной крепости. Непременным! Положение невесты, мол, обязывает…

Я невольно усмехнулась, вспомнив наш с ним недавний разговор. В постели, как ни странно, уже после всего, перед тем, как уснуть.