Но когда я увидела стоящих на улице родных людей, все плохие мысли моментально вылетели у меня из головы. Тилли, Тония, вдова Блумкин, кузнец и Жозеф радостно бросились ко мне. Они обнимали меня, женщины плакали, а Жозеф прилип к моей юбке как цепкий репешок.

— Кто вас выпустил? — я испытывала жгучую радость, глядя на свою семью. Если бы с ними что-то случилось… Нет! Не стоит даже думать об этом! Но тут мое настроение начало стремительно ухудшаться. Среди них не было брата. — Где Дэннис?

— Не волнуйся, Рене, с ним все в порядке, — ответила Тония. — Дэннису помог его отец. Наш сорванец не побоялся пойти к Темным лордам!

— Ты пошел в склеп? — удивилась я его смелости. — И не побоялся?

— Нет! Я знал, что они помогут! — с гордостью заявил парнишка, потирая фиолетовый синяк под левым глазом. — Вот только они уже проснулись и без меня… Я лишь немного их поторопил… Они совсем не страшные!

— Откуда это? — я взяла его за подбородок, чтобы лучше рассмотреть шикарный фингал. — Еще вчера его не было!

— Налетел на двери, когда бежал к Темным лордам, — Жозеф широко улыбнулся. — Ничего, синяк скоро пройдет!

— Рене! Как же я рада, что с тобой все в порядке!

Я подняла голову и увидела бегущую ко мне Фиону. Она, как и я, была в свадебном платье, которое выглядело не менее грязным, чем мое.

— Фиона! — я обняла ее, сжав от радости так сильно, что она весело пискнула. — И ты здесь!

— Я не одна! — девушка посмотрела назад и махнула рукой. — Матиас!

Оказалось, что граф Родовео тоже был здесь. Мужчина стоял в стороне, но после того, как Фиона позвала его, подошел к нам.

— Добрый день, леди Рене, — граф поцеловал мне руку. — А ведь он действительно добрый, вы не находите?

— Так и есть, сэр. Надеюсь, все последующие дни будут такими же хорошими, — я хотела спросить его о самочувствии, но тут раздался гневный крик:

— Фиона! Немедленно иди сюда!

Это была леди Коулман. Она шла к нам быстрым шагом и была похожа на разъяренного дракона, у которого сейчас из ноздрей вырвется пламя.

Но девушка лишь выпрямила плечи, ожидая, когда мать подойдет ближе.

— Ты что, не слышишь меня?! Фиона! Мы едем домой! Немедленно!

Господи, эту женщину ничего не исправит. Она приняла сторону Аскольда, согласилась пожертвовать счастьем своей дочери и все равно теперь упрямо гнула свою линию. Леди Коулман, похоже, не тронуло даже то, что ее сын выступил против мятежников.

— Вы можете ехать куда угодно, — холодно сказала Фиона, не отводя от нее взгляда. — А я остаюсь со своим мужем.