— Он тебе уже не муж! — прошипела женщина и попыталась схватить дочь за культю, но граф перехватил ее руку.

— Не стоит этого делать.

— Что?! Что-о-о-о?! — завопила леди Коулман, приходя в ярость. — Да как вы смеете, мерзавец?!

— Пора остановиться, матушка. Поезжайте домой. И запомните, вас ждет серьезный разговор. Очень серьезный.

Мое сердце забилось с удвоенной силой, стоило только услышать голос Гериуса. Никто не заметил, как они с Дилингтоном подошли к нам. Оба лорда были грязными, кое-где на их одежде виднелись пятна крови. Но на первый взгляд с ними ничего ужасного не случилось.

— Гериус… — растерянно и испуганно выдохнула леди Коулман. — Я… я… я всегда хотела самого лучшего для нашей семьи…

— Самым лучшим в вашем случае будет отправиться домой, — он даже не взглянул на нее. — Не заставляйте меня силой заталкивать вас в карету.

Женщина постояла несколько секунд, надеясь непонятно на что, а потом пошла прочь.

— Вы позволите сопроводить вас домой? — обратился ко мне Гериус. Несмотря на свой вид, лорд все равно выглядел как истинный аристократ. Видимо, это было у него в крови.

— Со мной моя семья. Я бы не хотела оставлять их, — я чувствовала, что Гериус хочет поговорить. Об этом просто кричали его глаза, в которых что-то изменилось, но мне было трудно понять, что именно.

— Все поедут с нами. Вернее за нами, — лорд подал мне руку. — Прошу вас, не отказывайте мне.

А я и не собиралась этого делать.

Мы с Гериусом устроились в одной карете, а остальных лорд Дилингтон разместил в наемных экипажах.

— Очень много изменилось с нашей первой встречи, не так ли? — прошло несколько минут, прежде чем лорд заговорил. — Теперь мы стоим на одной ступени. Как странно понимать это. Странно и в то же время ужасно. Знаете, почему?

Я отрицательно покачала головой, не в силах унять внутреннюю дрожь.

— Весь ужас в том, что сначала я боролся с собой, следуя правилам, которые казались такими естественными. А теперь, когда мы в одинаковом положении, я не имею права говорить о своих чувствах, понимая как это низко по отношению к вам. То, что было бы поступком совсем недавно, теперь теряет свой смысл. Вы сильная, самодостаточная… Сначала вы вызывали во мне гнев и раздражение, потом восхищение, а после я понял, что люблю вас. Поэтому мне пришлось уехать.

— Вы выбрали правила, — уточнила я. — А ваша сестра выбрала любовь. Она смелее вас.

— Да… это так. Я мог бы сказать, что тоже выбрал любовь, но, увы, эти слова запоздали, — Гериус говорил все это почти равнодушно, но глаза выдавали его истинные чувства. — Позвольте мне хотя бы стать вашим другом.