— Даже сейчас, говоря эти вроде бы правильные слова, вы остаетесь тем же лордом, вокруг которого должен вертеться весь мир, — я слишком устала сегодня, и все эти светские беседы выводили меня из себя. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и в тишине переварить все, что произошло. — Вы даже не поинтересовались, что я думаю по этому поводу. Не узнали моего мнения. Вы решили быть моим другом. Но я не нуждаюсь в друзьях, у меня их достаточно!

Экипаж остановился, и я дернула ручку дверцы, чтобы выскочить из него, но Гериус вдруг схватил меня за плечи.

— К черту всё! Пусть этот мир летит в пропасть, я больше никогда не оставлю вас!

Все ужасное, все страхи и волнения последних дней растворились в этом поцелуе. Мы позабыли обо всем на свете, погрузившись в мир пламенных чувств и наслаждаясь каждой секундой. Мне хотелось, чтобы это длилось вечно, но дверца открылась, и раздался веселый голос Жозефа:

— Леди Рене целует лорда Коулмана! Она его целует!

Глава 78

Кухня на почте показалась мне самым уютным, самым родным местом во всем мире. Или даже мирах. Я присела на стул, положила голову на руки и закрыла глаза, наслаждаясь звуками, ароматами, а еще голосами. Почта была моим местом силы. Дэннис спал в комнате Тонии, и я минут десять смотрела, как он дышит. Лицо молодого человека все еще оставалось бледным, но его дыхание было ровным, глубоким, что говорило об улучшении состояния. Меня не покидало странное чувство, что Дэннис — родной мне человек, хотя родственником он являлся лишь этому телу. Да и знала его всего ничего, а это, в свою очередь, исключало обычную дружескую привязанность.

— Рене, тебе нехорошо? — прозвучал совсем рядом голос Гериуса.

— Нет, мне очень хорошо. Как никогда в жизни, — ответила я, глядя в его завораживающие глаза. — Ты останешься на обед?

— Естественно. Разве я могу пропустить такое событие? — тихо засмеялся лорд. — Вкусности от Тилли и занимательную историю о чудесном спасении леди Рене. Сегодня здесь будет много разговоров с удивительными подробностями. Нет, я действительно не могу это пропустить.

— Я тоже не уйду, — заявил лорд Дилингтон, усаживаясь за стол. — Вы уж простите меня, леди Рене.

— Забудем все, — я посмотрела на Тонию. — А вот у нее вам стоит попросить прощения.

— Я уже сделал это, — Дилингтон грустно улыбнулся. — Наш мир оказался колоссом на глиняных ногах. Он рухнул, и счастье, что никто не погиб под его обломками. Теперь все будет по-другому, но, может, это и к лучшему?

— Несомненно… — проскрипела со своего кресла вдова Блумкин. — И отмените вы уже это Право Вечного Содержания! Такая унизительная гадость! И вообще, хватит притеснять женщин! Мне кажется, только в этом доме все моются в горячей воде и носят панталоны с вышивкой!