И правда — что? Зачем я ему сдался? Иногда казалось, что меня на убой растят, как телёнка из мультика. Только там отец-волк приёмыша полюбил, у нас же любовью не пахло…

Куртка, свитера и зимняя обувь хранились в прихожей, но ещё день ожидания казался пыткой. Бежать надо было сегодня… Сейчас! Я надел две майки, а поверх рубашку, кроссовки, шарф и вышел через чёрный ход, побежал в сторону, где скрылась машина, когда мама уезжала. Полтора года с тех пор прошло…

Уже стемнело, люди попрятались в дома, на улице я заметил только старого школьного завуча, бредущего к магазину. Прошмыгнул мимо, он и ухом не повёл. Глуховат был.

Вскоре дома остались позади, вперед потянулась дорога вдоль кромки леса. Я пробирался по ней через снежные сугробы, уши у меня совсем онемели, на ощупь стали точно льдышки. Но мама часто говорила, что я не мерзлявый, что закалка у нашей семье в крови, а значит какой-то дурацкий холод меня не обыграет. Может мама меня за поворотом ждёт? Может её просто не пускали, а она тут, приехала на мой день рождения?

Пригляделся к деревьям, шепнул:

— Мама… — и громче: — Мама!

В ответ ветер покачал кроны, подул в спину — подгоняя. Ветер был на моей стороне, только холода в нём было слишком много. Сначала я двигался вдоль дороги, но потом испугался, что какая-нибудь машина может высветить фарами, и зашёл в лес. Звуки деревни тут же стихли, точно их стеной отгородило, и даже ветер, запутавшись в ветвях, поутих. Стало будто теплее.