"Пожалуйста, Павел… Алек, просыпайтесь… без вас ужасно сложно", — мысленно попросила я.

Сцена 25. Побег

Сцена 25. Побег

Снег хрустел под ногами как пересушенный хлеб. Я бежал, то и дело оборачиваясь, боясь, что отец обнаружит мою пропажу. Если после такого поймает — три шкуры сдерёт. Мало того, что я ушел без разрешения, так ещё и одет, точно на улице лето, в джинсы, да хлопчатую рубашку с рукавами по локоть. Только шарф сверху намотал, тот самый, который на прошлый день рождения прислала посылкой мама. Мама…

Вчера мне исполнилось восемь. Отец поздравил по-своему — вручил шоколадный кекс и новые колючие варежки, а вечером выдал ремня за разбитую чашку. Чашки были для него важнее какого-то дня рождения.

Я опять кричал, что уеду к маме, а он в ответ, чтобы уколоть побольнее, врал, будто она от меня отказалась. Будто бросила. Полночи я глядел в окно, а к утру всё решил. Хотел как следует собраться в дорогу, но отец взялся за рюмку, опять позвал соседей что-то праздновать. Может он как-то узнал, что я скоро от него уйду, вот и радовался?

Из своей комнатушки я слышал пьяный смех и звяканье бутылок. Слышал, как снова по косточкам разбирают мою мать, точно она какой-то конструктор. Каждый раз они складывали её по новому: “Шлюха”, “Сумасшедшая”, “Богатейка без совести”. Спрашивали, что отец будет делать со мной, если она не объявится?