"Ты мог помешать, если вернул бы Павла слишком рано. Если бы сам вернулся. Вы могли всё порушить. Для Павла это единственный шанс, но из-за Тины… знаешь он на ней из-за Уз помешался! Решил, что ритуал для неё опасен. Был готов соскочить, и что дальше? Он и так уже на грани! Он бы погиб! И тогда всё зря!"

— Аха, значит — запереть нас здесь — это такая извращённая забота?

“Да, именно она. Но не считай меня злодейкой или вроде того. Мы просто изолировали вас на время… Чтобы вы не свернули шеи, сунув нос куда не надо. А если бы… если бы что-то случилось с кем-то из вас, ритуал бы всё исправил!".

Алек всё-таки смог подняться. На кошку ему смотреть не хотелось, с самого начала не стоило ей доверять. Полагаться надо было только на себя. Илона стояла достаточно далеко, чтобы среагировать на любую попытку Алека поймать её. Но почему-то не уходила. Вспомнилось её человеческое лицо — наивное, светлое, по искреннему-радостное. Похоже за следующие пять лет она эту радость и искренность растеряла. Почему-то Алеку думалось, что теперь её человеческое лицо — печальное, а губы, если улыбаются, то только понарошку.

— Разве твоя мать… — сказал он, подбирая слова, — твоя старая мать, которую ты так мечтаешь спасти, тебя не предупреждала не верить Барону?

Кажется это была больная мозоль, потому что кошка, пригнув голову к земле, зашипела:

"Моя мать не уберегла отца, и даже себя спасти не смогла! Её пророчества ничего не стоят! Я могу сама решить…"

— Уже взрослая, да? — Алеку вдруг стало жаль её. Обманутую девочку. Злость схлынула так же быстро, как и пришла. — Ты же, как его… диагност-проводник? Значит можешь вернуться?

“Всегда могла”.

— Тогда возвращайся.

"Вот так запросто? Даже не хочешь отомстить?”

Алек пожал плечами и, повернувшись, направился в ту сторону, где предположительно скрылся Павел.

“Если ритуал запустят, этот мир, мир воспоминаний может начать разрушаться. А я могу помочь тебе вернуться прямо сейчас”, — прозвучали в голове слова кошки.

— У меня ещё осталось незаконченное дело.

“Ты ничего не сможешь. Слишком поздно!”

— Да уж. Ты постаралась на славу. Но я всё-таки попробую.

“Ничего не выйдет… Но ритуал всё исправит”, — слова звучали глуше, наверное, из-за расстояния, или потому что Илона уже начала процесс перехода в реальность, но Алек всё равно уловил в голосе кошки нотки горечи. Впрочем, ему было плевать. Он только жалел, что столько времени потратил впустую.

"Не держи на меня зла. Я только хочу счастья, тем кто мне дорог", — тихо сказала Илона напоследок.

Исчезла… Ушла. Чужое присутствие в мыслях больше не ощущалось. На душе было муторно. Всё это время его водили за нос, как неразумного щенка. Илона могла сбежать в любой момент, в отличии от Алека. Ей не грозила никакая опасность… Алек посмотрел на свои обожжёные руки. Те всё ещё ныли. Он ещё раз прокрутил в голове слова матери Илоны. Они были его последней надеждой на успех, пусть и весьма запоздалой.