— Жесть… что это меня так шарахнуло? — прохрипел Алек, перекатываясь на бок и потирая ушибленную спину. Чувство было такое, словно тело через мясорубку пропустили. Зубы стучали, слова приходилось проталкивать силой — И г-где…где наш проблемный подросток? Это его рук дело?

“Ну-ка, не мешай!” — шикнула на него кошка, нетерпеливо размахивая хвостом. — “Сесть нормально можешь?” — Она обнюхивала его спину, а точнее спину скулящего Эмона.

— Да…, — Алек приподнялся, усаживаясь на асфальте по-турецки, голова раскалывалась. Встать сейчас он бы не рискнул. Он снова бросил взгляд на сторожа-крота, тот никак не мог справиться с кровью. Та текла по его пальцам и подбородку… Несколько подсыхающих пятен расположились у глаз (видимо крот случайно размазал), точно кровавые слёзы. В памяти невольно всплыли строчки:

"Среди бетона и стекла вопило глупое дитя, и кровью плакал старый крот… там пряталась беда…"

Дитя ведь и правда недавно кричало из коляски… И Крот в наличии…

“Боюсь, у меня плохие новости…”, — напряжённо сказала тем временем Илона, закончив осмотр. Она уселась перед Алеком на задние лапы, чёрный хвост беспокойно метался по земле.

— Плохие новости? Я бы больше удивился хорошим…

Кошка смерила Алека неприветливым взглядом, потом недовольно продолжила: — “Ритуал разделения Уз… Они там, в реальности, начали его без нас. Решили не рисковать. Видимо Павел слишком плох”.

— Так… подожди, — Алек пытался собрать мысли в кучу. — Разве для ритуала Павел не должен быть в сознании?

Кошка выглядела виноватой:

"Безопаснее, чтобы Павел проснулся. Но если нет, то лучше провести разрыв так, чем ждать пока Койот совсем ослабеет".

— Ну не знаю. А Тина? Это опасно для неё?

Неопределённо хмыкнув, кошка пробормотала:

"Надеюсь, она у тебя везучая…"

— Везучая собирать проблемы на пятую точку… Но почему меня так шарахнуло?

Кошка молчала, снова к чему-то прислушиваясь. Солнце отражалось в её зелёных прищуренных глазах.

"Они… да, кажется, они решили начать с хвостов лисички… Тех самых, что по случайности оказались у тебя. Процесс отделения части души не самый приятный… И, боюсь, они только начали… Дальше будет хуже".

— Они меня спросить не забыли? Блин, хотя бы предупредили. И… и откуда ты знаешь о том, что происходит снаружи? — Алек замер от поразившей его догадки. — Только не говори, что… ты всё это время знала, что там происходит?

Кошка смотрела на Алека не мигая, как смотрят звери, но с тем выражением замкнутого стыда, какое может быть только у человека.