– Рианнон.

Я замерла, опустив взгляд, не зная, чего ждать от этого негромкого твердого «Рианнон». Обычно это не предвещало ничего хорошего. И если бы не перемены, произошедшие во мне за последний месяц, я бы, наверное, не нашла бы сил ответить. Но сейчас я была готова сделать шаг навстречу.

Хотя бы попытаться.

– Добрый вечер… папа.

– И тебе, Рианнон.

Я медленно подняла голову, встретившись взглядом с отцом.

– Что ты делаешь в Грифдейле?

– Получил твое письмо, – он похлопал широкой ладонью по нагрудному карману. – Не могу сказать, что понял все, что ты пыталась объяснить, но некоторые новости доходят и до провинциальных газет, так что историю с проснувшимся вулканом и разоблачением похищений в кампусе я в общих чертах уже знаю.

Щеки вспыхнули от стыда.

– Прости… надо было раньше…

– Надо, – кивнул отец. – Как минимум после того, как ты съехала от Фонтенов.

Я только глазами хлопнула. И это все, что отец мог сказать?

А потом до меня дошло.

– Пап, ты… ты знал, что я жила у Авелинн?

Темная бровь скептически выгнулась.

– Рианнон, ты что, действительно полагала, что мы не в курсе, где ты? Да Фонтены известили нас на следующий же день после того, как ты заявилась к ним на порог с чемоданом наперевес. Тильда написала Бернсу, тот понял, что дело нечисто, и, не теряя ни минуты, отправился к нам.

– И… что ты сделал?

Отец неопределенно хмыкнул.

– Послал Тильде пятьсот ренов банковским переводом на твое содержание, разумеется. Мы же понятия не имели, сколько у тебя с собой денег.

Я уставилась на него, не находя слов. Я ведь считала, на полном серьезе считала, что после побега родные возненавидят меня. Отрекутся, забудут – или, наоборот, сделают все, чтобы вернуть заблудшую девицу в лоно семьи. Но вместо того, чтобы броситься в Грифдейл в ту же секунду, как эйр Бернс доставил письмо, и отправить меня и Кристера на принудительное расторжение брака к регистратору, наверняка уже до полусмерти запуганному бабулей, отец просто взял… и поехал в банк. И выслал мне деньги на жизнь в столице.