Я покраснела.

– Прости.

Он усмехнулся.

– Мне и с тобой придется знакомиться заново, Рианнон. Как-то упустил момент, когда ты успела вырасти. Казалось, еще недавно ты едва доставала мне до колена, как вдруг оказалось, что моя дочь уже самостоятельная молодая эйра.

«А я вот… узнала отца с совершенно неожиданной стороны», – подумала я, но вслух говорить не стала, вложив пальцы в шершавую ладонь.

– Тогда завтра. Здесь же. В семь. А в выходные сможем навестить Криса в больнице.

– Договорились, – улыбнулся краешками губ эйр Фелтон.

И эта спокойная улыбка поставила в истории моего побега, спонтанного замужества и приключениях с лабораторией Дер-Эйка окончательную точку. Я больше не была наивной, идеалистичной Рианнон Фелтон, готовой на все ради придуманных мечтаний. Я выросла, повзрослела и, хочется верить, выучила несколько важных жизненных уроков. Настало время исправлять совершенные по глупости ошибки. Помириться с отцом, познакомить его с Кристером. Начать новую жизнь – безо лжи, обмана и всяких «понарошку».

А дальше… будет видно.

Эпилог

Эпилог

Финальное слушание я пропустила – назначенный судом день совпал с последним экзаменом у эйры Виллер, так что я выступила первой, ответив на вопросы обвинения и защиты, и сразу же вернулась в университет, чтобы провести положенные четыре часа за ответами на теоретические вопросы, а после перерыва сконструировать несложную трехпотоковую сеть. Вышло неплохо, хотя можно было бы лучше. Но свои честные четыре балла я заслужила, чему была вполне рада.

Главная радость ждала меня у порога учебного корпуса – с пирожными от «Виссена» и улыбкой от уха до уха.

– Крис! – слетев со ступеней, я повисла на шее у мужа – и тут же, усовестившись, спустилась на землю, ограничившись поцелуем и крепкими объятиями. Кристера выписали только сегодня – исключительно по настойчивой просьбе майора Блинкера и капитана Штейна. И пусть муж уверял и убедительно доказывал на практике во время наших прогулок по территории больницы, что готов к любым физическим нагрузкам, включая ношение жены на руках и долгие поцелуи, врачи рекомендовали поберечься.

– Как экзамен?

– Уверенная четверка, – похвасталась я.

– У Виллер? – Крис заулыбался еще шире. – Такое достижение надо отметить! Кафе на твой выбор. Угощаю.

– Лучше проведем вечер вдвоем в нашей комнате, – предложила я. – Напоследок. А то завтра съезжать…

Грустная правда заключалась в том, что жизнь в семейном общежитии для нас с Крисом подошла к концу. После того, как муж вынужден был раскрыть себя, чтобы вовремя поднять тревогу и добиться прохода полиции и спасателей на территорию Университета Техномагии, его отчисление оказалось лишь вопросом времени. Не помогли ни знания, ни заслуги перед городом – приказ об отчислении Кристера Хаксли Росса был подписан и обжалованию не подлежал. А вместе с ним пропало и право на семейную комнату.