Главное, чтобы он, Крис, к этому времени успел поправиться.

А остальное неважно.

Всего-то пара дней – и…

Я ждала пробуждения Криса как самого большого праздника. С тех пор, как врач объявил, что терапия почти закончена, я прибегала в приемный покой на полчаса раньше, лишь бы не пропустить ни секунды из отведенных для посещения двух часов. Сидела как на иголках, гипнотизируя взглядом минутную стрелку, чтобы первой ворваться в распахнутые двери, добежать до заветной двести третьей палаты и наконец увидеть Криса, по которому скучала каждую одинокую секунду длинного-длинного дня.

Семь минут… шесть…

На пол передо мной легла тень. Я повернулась, удивленная внезапным соседством.

– Эйра Росс? – высокий мужчина в потертой кожаной куртке коротко улыбнулся мне поверх букета цветов. Безымянный палец эйра украшало простое золотое кольцо. – Майор Алеф Блинкер. Штейн довольно живо описал тебя, так что узнать оказалось нетрудно. Рад знакомству.

– Взаимно, – я машинально пожала протянутую руку. Бывший начальник Криса оказался приятным мужчиной средних лет, немного похожим на Эриха Штейна выправкой, разворотом плеч и взглядом, усталым, но цепким. Он был примерно вдвое старше Криса – наверное, почти ровесник моего отца – но было в нем что-то подсознательно располагающее, отчего разница в возрасте отступала на второй план. То ли улыбка, то ли выдававшая искреннее волнение неловкость, с которой майор вертел в руках большой букет рыжих лилий. Чувствовалось, что эйру Блинкеру куда привычнее было обращаться с бумагами, рычагами магомобиля или табельным оружием.

– Приехал, как только смог, – тяжело вздохнул он, опускаясь на соседнее кресло. – Дела. После ареста Дона Корда пришлось немало побегать, восстанавливая наши с Эрихом архивные наработки. Но теперь все завертелось, как надо. Обвинения предъявлены, свидетельских показаний на три тома – и это не считая того, что расскажут выжившие, когда придут в себя. Почти две недели в Грифдейле, а вырваться удалось только сейчас. Как Кристер?

– Скоро должен очнуться. Обещают, что он полностью восстановится. Его зацепило не так сильно, как…

«Как тех, кто пробыл в стазисе не один месяц», – чуть не сказала я, но вовремя прикусила язык. Я не знала, как говорить с эйром Блинкером про Херманну. Врачи давали осторожные прогнозы и пока не торопились называть дату вывода эйры Диллинджер из медикаментозного сна. Так что и визит, и букет, и выглаженную – явно специально – рубашку Мэнни вряд ли оценит.

Но майор Алеф Блинкер лишь коротко кивнул.

– Рад слышать.

На несколько минут в приемной воцарилась тишина. Я вернулась к тоскливому созерцанию минутной стрелки, а эйр Блинкер задумчиво разглядывал узор на пятнистых лепестках лилий. И вдруг повернулся ко мне.