— Да будет же по слову твоему, — сказала она.

И протянула ему венок.

-

Что же, ему, наверное, следовало это предвидеть.

Следовало помнить: в любом веке, в любом теле, она всегда умела его удивлять.

И что, спрашивается, ему делать с этим теперь? Что ему делать с ней?

Он вздохнул.

Как он мог забыть, что она ещё очень молода? Даже если сейчас, в отсвете костров, глаза её и кажутся старыми, на самом деле она почти что непозволительно юна. И, в этом воплощении, поразительно романтична. А какую юную деву в определённый период времени не прельщает нечто демоническое?

Юности нравится запретное, овеянное тайной, будоражащее воображение. Будь всё иначе, так называемых “невест духов” не становилось бы так много. Нет, всё понятно с теми, кого приносят в жертву добрые родственники (и в этом смысле он был рад, что ведомства запрещают подобное, хотя и понимал прекрасно: жертвы всё ещё будут, просто другие). Но многие девушки становились невестами духов по собственной инициативе. Кот-то не от хорошей жизни, кто-то во имя власти, но самый большой процент приходился на желающих получить в своё распоряжение бессмертного, таинственного и прекрасного, который будет любить только её одну.

По факту, редко хорошо кончалось. Настолько редко, что истории можно пересчитать по пальцам одной руки. Проблема только в том, что обычно именно эти случаи пересказывали охотней всего: люди любят всё романтичное. Вот только…

— Я не человек, душа моя, — сказал он мягко, — я не могу этого принять.

— Так уж не можешь? — сверкнула глазами она. — Не ты ли обещал, что тот, кому я отдам венок, будет моим? Да ещё и так долго, как я пожелаю? И что же теперь с твоим обещанием?

Стоит признать: это был случай, когда он, демон, был пойман в ловушку некорректно созданного контракта. Это было весьма непрофессионально с его стороны — и, что хуже, он не совсем понимал, что с этим теперь делать.

Не то чтобы он не был готов дать ей многое.

Но — не всё, что угодно.

В конечном итоге, из них двоих именно он станрше на тысчонку-другую лет.

— Я и так принадлежу тебе, как деймон принадлежит хозяину, — заметил он спокойно. — Ты отдаёшь мне этот венок, потому что хочешь надо мной больше власти?

Странное выражение промелькнуло на её лице. Кажется, она была… обижена?