Вот так и захлопываются ловушки.
Деймон даже рассмеялся. И, несмотря на лёгкую обиду в её взгляде, преимущественно всё же над собой. И пообещал ведь! И что ему, спрашивается, с этим делать?
Хотя, ответ очевиден.
Правильно было бы снова отказать ей, конечно. Милый человечек, не видавший и двадцати вёсен, она понятия не имеет, о чём
А почему бы и нет, если так подумать? Они были в прошлых воплощениях друзьями, союзниками, сообщниками. Каждая новая жизнь этой души привносила в их отношения новый волнующий оттенок. Почему бы не попробовать стать любовниками — в этой жизни? Как бы он ни относился к этой стороне человеческого существования, насмотревшись на зеркальных королев, гаремные войны и великих величий, меняющих постельные игрушки, как исподнее, нельзя отрицать, что
Усмехнувшись, он протянул руку, позволив чёрным когтям сверкнуть остро в свете костра. Ребячество, но ещё — напоминание. “Я не человек, дорогая, и сейчас твой последний шанс передумать,” — вот что это было.
Он дал ей на раздумья ещё три удара сердца.
Она не передумала.
Усмехнувшись, он сомкнул когти на нежных белоснежных цветах.
— Быть же по словам нашим, — сказал он.
И отчётливо почувствовал, как уплотняется связавшая их сущности нить, запутываясь ещё больше.
И он не нашёл в себе сил даже лениво притвориться, что его такое положение вещей волнует.
37
37