— Вон она! — услышала Анха. — С Быком связалась, тварь!

— Ему ночью свои наваляли, чтобы не умничал!

Метаморф выступил вперёд и брезгливо сплюнул.

— Шавки нашли себе сучку и виляют хвостами? — насмешливо бросил он. Его слова заставили остановиться их.

— Он же раньше мычал…

— Бык, ты что, научился говорить? — искренне удивились вояки.

— Насрать на то, чему он научился… бычий хрен нарывается! — перекрывая вопросы любопытствующих, ответил парень из компании Ланки.

Анха видела, как случайные свидетели отбегают на безопасное расстояние и в ожидании нового зрелища вытягивают шеи. От происходящего было гадко. Не к месту вспомнились ищущие её помощи изуродованные тьмой калеки, от которых шарахались люди, но настоящее уродство свило гнездо здесь.

Она смотрела на них и не понимала, почему они гнобят своего товарища? Потому что он из другого десятка? Потому раньше позволял собой руководить, а сейчас посылает всех подальше? А к ней почему пристали? Ведь здесь мало женщин и, казалось бы, их всех надо беречь! Но никто не осадил приставшую к ней компанию, наоборот всем интересно посмотреть, как они растопчут, вываляют в грязи и докажут, что здесь дно.

Зачем? Почему они так поступают!?

Пока Анха стояла, сжимая в бессилии кулаки, её товарищ вышел вперёд и заявил, что порвёт визгливых шавок прямо сейчас. Задиры не спешили и, продолжая насмехаться, обступали здоровяка со всех сторон. Они не были уверены в себе и искали повода отступить, но метаморф провоцировал их дерзким взглядом и насмешливой ухмылкой.

Анха понимала, что её воин хочет открытой схватки, но у него при себе был только нож и топорик, а в куражащейся компании оказался стрелок. Этот вертлявый воин вытащил стрелу и оставаясь за спинами товарищей собрался стрелять в упор.

— Юркий, ты дерьмо! — крикнул кто-то из сторонних вояк стрелку. — Убери лук!

Но Юркий лишь криво усмехнулся и быстрым движением натянул тетиву… Анха не успела предупреждающе вскрикнуть, как первая стрела попала в бедро её защитника, а остальные начали нападать на него, дразня, словно зверя и не давая расправиться со стрелком. Многим было весело, и они подначивали то Юркого, то Быка, то выкрикивая другие клички.

Анха не выдержала и бросилась на стрелка, когда он выпустил вторую стрелу и достал третью.

«Не смей!» — пыталась кричать она, но её потуги помешать, вызвало у наблюдателей новый всплеск веселья.

— Ишь, девка-то отчаянная! Сейчас откусит чего у Юркого…

И всё же, княжна клещом вцепилась в стрелка, и как он ни пытался отпихнуть её, она не отставала. Тогда он влепил ей затрещину, от чего её голова мотнулась, но она гневно сверкнула глазами и продолжила висеть на нём, сковывая его руку. Со всех сторон посыпались новые шуточки, а разозлившийся Юркий ударил кулаком её, обозвав приставучей немочью.