— Господин маг, — маша руками, чтобы привлечь к себе внимание, закричал старший одной из групп, возвращающейся с ночного патрулирования.

Александр опустил виман и оглядел патруль. Не клановые.

— Господин маг, — подобрался старший и торопясь завладеть вниманием одаренного, выпалил: — На участке у Чёрного озера истончилась защита!

— Твари готовятся к прорыву? — насторожился Бережной.

— Непохоже, — замялся старший. — Скопления тварей не замечено, но мои старички (старослужащие) слышат в том месте навязчивый звон и не могут избавиться от ощущения, что защита ослабела.

Александр с подозрением смотрел на старшего и его воинов. Они могли и подшутить над ним, как бывало в первые месяцы службы. Народ тут своеобразный и лихой.

— Воеводе отправили послание?

Старший замялся. Он командует всего лишь десятком и воеводу видит только издалека. А идти к командиру… Так у него всё просто : вся работа достаётся наиболее инициативным и ответственным, и лезть к нему с подозрениями себе дороже. Но чуйка кричит, что что-то странное происходит с пограничной защитой, и разобраться в этом сможет только маг.

Александр хотел отказать, сославшись на служебный устав, но посмотрев на воина, понял, что тот уже не рад, что поделился своей тревогой, и если маг отмахнется, то вояка не пойдёт ни к кому со своей тревогой. Александра с малых лет учили брать ответственность на себя, и он не мог проигнорировать обращение пограничника.

Хотя воевода будет недоволен. А плевать! Александр всё равно здесь больше не останется, ему надо в столицу! Он разыщет княжну Лунных с Федоровскими и накажет их! Они кровью умоются за своё преступление! А пока надо проверить, что там у Чёрного озера.

— Хорошо, слетаю, посмотрю, что там.

У Черного озера всё было в порядке. Александр был в бешенстве. Он мог уже лететь по направлению к столице, а вместо этого теряет зря время.

Граф уже стал придумывать наказание для старшего патрульного отряда за неуместную шутку или глупое рвение, но чем дольше он оставался возле озера, тем сильнее его снедало чувство тревоги. Инстинкты твердили об опасности, а он привык доверять им.

На всякий случай Александр проделал все необходимые манипуляции, как если бы граница была прорвана, и ощутив, что на смену тревожности пришло чувство удовлетворения, отбыл в гарнизон.

Опустив виман во дворе замка, Александр с удивлением смотрел на побежавших к нему девушек. Одной из них была его голубоглазка, и он успел заметить, как тревога на её лице сменилась облегчением. Сердце Александра забилось сильнее. Она переживала за него!