— Сего-о-дня…

Закончил он неприличными жестами, вызвав общий смех подхалимов. До Анхи донеслись шепотки, что не стоит пока обижать беленькую красотулю из-за положившего на неё глаз молоденького мага-практиканта, да и воевода выделяет её. Однако же другие отвечали, что их сопливое сиятельство умчался не в себе, а воевода муж резкий, а тут юлит что-то и это непохоже на него.

Княжна поняла, что большинство заняло выжидательную позицию, впрочем, они и раньше не лезли к ней или Махе, довольствуясь только грубыми насмешками. А вот Ланкина свора осталась опасной. Эти уже не отступят.

Ещё не все разошлись, как появился… приковылял старший десятки метаморфа и кинул ему под ноги мешок с вещами. Стоило Анхиному защитнику наклониться за ним, как бывшие товарищи десятки обступили его и велели уходить.

Он бросил короткий взгляд на Анху и собрался отстаивать свои права, но княжна отрицательно покачала головой. Правды метаморф здесь все равно не найдёт, так пусть хоть здоровым уйдёт. И так его хромающие и берегущие сломанные ребра сослуживцы с завистью косятся на него, не понимая, каким образом он стоит на ногах, а не валяется где-нибудь после устроенной ему трёпки.

Глава 14. Любовь нечаянно нагрянет

Впавший в боевое безумие Александр исступлённо искал тёмных тварей, загонял их и уничтожал, но боль утраты не утихала. Сейчас его родовая особенность ставить щит только мешала, не давая в полной мере почувствовать опасность. Какие бы твари ни попадались ему, ни одна не могла причинить вред. И это сводило с ума, потому что щит брата был не хуже, но он погиб. Погиб там, где отродясь не водилось монстров!

Думать об этом было невыносимо, как и осознавать, что Михи больше нет. Очень ответственного, внимательного, рассудительного и спокойного, брата более нет в жизни Александра, а отец даже не удосужился сообщить об этом.

Сила Бережного вышла из-под контроля, а он не желал её ограничивать, и тонул в испытываемых чувствах, путался в них и не понимал, что будет дальше и хочет ли он, чтобы наступило это «дальше».

Александр не помнил, как очутился в доме старосты одного из поселений. Наверное, загонял тёмную тварь и присел отдохнуть?

— Он лучший из нас! — стучал по столу кулаком Александр и словно не веря себе же добавлял: — Был. Как он мог дать себя убить? Я спрашиваю тебя, как?!

Староста мотал головой и уже в который раз повторял:

— Не знаю, господин маг.