– Я понятия не имею, о чем ты говоришь! – настаивал на своем Гайнар. Его лицо стал серьезным. – Твоего Пса нет во дворце!

– Ложь! – закричала она, выпуская свою магию в мир. – Я не буду повторять дважды. Передай мои слова Ричарду Марджери: пускай прощается с жизнью. Я исполню пророчество!

После она растворилась на месте в один миг. Гай был в шоке и в ужасе. Он остался один в переулке, с ветром, который глухо завыл. Дэни сама не поняла, как так смогла переместиться при помощи магии, но ее это не сильно волновало. Девушку трясло от мыслей о Бесе, которого могли в это время пытать и бить. Она не придумала ничего лучше, чем вернуться в свою гильдию и продолжить работать над планом проникновения во дворец.

* * *

Бестал медленно сходил с ума от боли и запаха собственной крови. Сломанные ребра не давали спокойно дышать, ноги и руки ныли при каждом легком движении. После приема пищи он понял, что прорицатель помог ему, поскольку боль стала тупее, а к ночи и вовсе практически прошла. Впервые за все время, проведенное в темнице, он уснул.

Пока его не разбудили пинком в живот. Толком не проснувшись, Ганс стал задыхаться. Новая порция боли быстро отрезвила его и прогнала сон. За ним снова пришли стражники, чтобы взять под руки и отвести в камеру, где его пытали. Он был в ней еще несколько месяцев назад, ведь тогда, именно в этом темном месте, Бес собственноручно убил молодого прорицателя, которого допрашивал сам король Орфея.

За все это время Ганс видел только своего надзирателя в красном плаще и его шестерок. Ганса подвесили за руки к потолку.

– Я тут подумал, Пес, – с улыбкой произнес Герх Сафитос, – Орлон Гивенс должен тобой гордиться. Никто еще так долго здесь не молчал. Я все еще хочу знать всю информацию о твоей подруге.

– Иди к черту! – прохрипел Бес, пытаясь не думать о боли, что сковывала его тело.

– Кости, кровь, плоть. Все так не вечно. И легко ломается, как детские игрушки. Любого человека можно сломать. Сначала я сломаю тебя, а потом я доберусь до нее и…

– Пошел к черту! – повторил тихо Бес, за что получил в нос.

Удар был сильным, и, кажется, прозвучал хруст. Новая боль огрела его с головы до пят. Герх Сафитос хотел его смерти, но ему очень важна была информация. Да и Королева Убийц пока не спешила за своим псом.

– Я начну тебя резать вновь! – рявкнул мужчина, доставая ножи. – Я не оставлю на тебе живого места. Ты сдохнешь, как псина в канаве, куда тебя выкинут полумертвого, когда я наиграюсь.

Не было похоже, что он шутит. По правде говоря, Бестал не сильно его слушал, уж слишком острая боль была во всем теле. Каждый вдох причинял боль. Любое малейшее движение приносило боль. Она была повсюду, как и его кровь.