— Гильбэ, нет времени ждать ярмарок, чтобы закупиться.

— Хм, мы можем взять на корабль паломников.

— Людей? Но где мы их разместим?

— Там же, где лежал товар, — удивился воин-купец.

— Я не видела здесь желающих отправляться в Иерусалим.

— Пройдём Гибралтар, выйдем поближе к берегам Барселоны, Марселя… там уже всегда есть желающие отправиться в Иерусалим. Мы можем собирать паломников по крупным городам вплоть до Венеции.

— Вы говорите о людях как о грибах, — улыбнулась Катя, — но почему до Венеции?

— В Венеции корабли, перевозящие паломников, находятся под охраной ордена и церкви. Они нас разорят пошлинами и в конце концов заставят всех высадить. Всё как с солью: они считают, что перевозки паломников — только их право.

— О, я не думала, что это целый бизнес.

— Бизнес? Так саксы называют какое-либо дело? Да, венецианцы сделали из паломничества выгодное дело.

— Но я думала, что мы пойдём напрямик или хотя бы будем придерживаться берегов противоположной стороны? Мне бы не хотелось терять время.

Гильбэ задумался, что-то прикидывая в уме.

— Ну, не знаю, сеньора, может, вы и правы. Полный корабль паломников не набрать, а пара десятков не окупит нашу поездку.

Катя с ужасом представила живущих в трюме два десятка человек и, сглотнув, додумала, как Гильбэ усаживает туда ещё полсотни паломников поплотнее друг к другу, а потом ещё.

— Поэтому давайте попробуем её сократить до минимума, — решительно велела она. — Конечно, если надо кого-то подвезти, мы не откажем, но увеличивать из-за этого продолжительность нашей дороги мне не хочется.

— Как скажете, мадам. Корабль ваш, — рыцарь принял выражение лица, ясно говорящее о том, что он подчиняется, но была бы его воля…

Катерина в этом плане была настроена категорически.

— И ещё, Гилбэ, закажите для меня какую-нибудь надстройку на корабле, чтобы я смогла там спрятаться от чужих глаз.

— Хм, но сеньора, если что-то на скорую руку, то её поломает и смоет за борт при шторме.

— Часто штормит?