Словно огромный кусок плоской земли оторвали, как лист бумаги, и выбросили прочь. Взбаламученные облака бесцветного тумана тянутся по отвесному краю, а за ним ничего нет. Внизу ничего нет.

Волосы на затылке встают дыбом, и у меня внезапно возникает чувство, что за мной наблюдают. Я оглядываюсь, но не вижу на снегу ни единого пятнышка. Возможно, меня преследует магия, будто зная, что жизнь осмелилась нарушить пустоту.

Я не могу избавиться от этого жуткого ощущения, и тогда Пруинн подвозит нас к самому краю руин. Сооружение на холоде превратилось в окаменелость, сохранив изношенный временем камень. Я не могу разобрать, где могли быть окна или балконы, но еще сохранились очертания иссечённой крыши и стен.

Пруинн спрыгивает с повозки и, обойдя ее, протягивает мне руку.

– На этом ваша карта заканчивается, Ваше Величество, – говорит он и улыбается еще шире. – Посему давайте найдем желание вашего сердца.

* * *

Пруинну каким-то образом удалось найти проход в развалины замка. Сейчас это всего лишь затененная, местами обвалившаяся пещера.

Ощущение ужасное, словно оказываешься в чреве давно испустившего дух гигантского зверя. Здесь тоже клубится туман, и единственное, что отличает это место от внешнего мира – зловещее эхо наших шагов. Я снова чувствую, будто за мной наблюдают. Будто сам замок следит за мной, находя меня скверной.

Что ж, я тоже считаю его скверным.

– Мне жаль вас разочаровывать, сэр Пруинн, но это точно не то, чего желает мое сердце.

Мы останавливаемся посреди когда-то бывшего огромного вестибюля высотой не менее тридцати футов, который теперь покрыт инеем пепельного цвета.

Обернувшись к Пруинну, я складываю перед собой руки. Я устала от путешествия, чувствую себя грязной, и теперь еще с большим нетерпением жду возвращения обратно.

– Не знаю, чем я думала, позволив привести меня сюда, – говорю я тоном таким же холодным, что ледяная крошка под ногами. – Надеюсь, вы счастливы. Вы только что доказали, каким являетесь шарлатаном, а теперь мы безо всякого повода очутились на краю света.

Мой гнев становится леденящим и холодным.

– Не этого желает мое сердце, – снова говорю я и показываю на руины. – Зачем вы меня сюда привезли? Это раздробленная и отсеченная земля, которая никогда не станет тем, чем была когда-то.

Как и у меня теперь нет надежды стать той, кем я когда-то была.

За мной кто-то прочищает горло, и я напрягаюсь.

– Вот тут вы ошибаетесь, Ваше Величество.

Я резко разворачиваюсь и округляю глаза при виде двух стоящих передо мной мужчин.

Первое, что бросается в глаза, – насколько они не вписываются в эти заброшенные развалины, так как оба одеты с иголочки. Словно стоят не посреди руин, а находятся на королевском празднике.