– Нет?

– Нет. Разворачивайся и показывай дорогу, – говорю я.

– Показывай дорогy… куда?

– К ней.

– Аурен, то, что ты услышала… – В его словах слышится разочарование.

– Я знаю, что слышала. И у нас с тобой… еще много секретов. Мы многого друг о друге не знаем. Но я не стану заходить в дом и мучиться в ожиданиях, пока ты не решишь, что я готова узнать твои тайны. Так что веди меня к ней. Ты сказал: прошлое, настоящее и будущее, верно?

Он судорожно втягивает воздух, но я уверенно смотрю ему в глаза. Потому что единственный способ пройти по новому пути – это помешать себе снова споткнуться.

Даже если его настоящее шокирует так же, как восставший мертвец.

Даже если его прошлое может разбить мне сердце.

Даже если он не может ручаться за будущее.

Чувства прилипают к языку и густым потоком стекают по горлу.

– Я больше никогда не отдамся тому, кто сам не отдастся. Так что если у тебя есть другая… Мне нужно знать.

Я вижу, как у него подрагивает горло, а глаза мерцают. Пути расходятся. Это знает Слейд, это знаю я. Мидас бы на его месте выбрал один путь.

Но Слейд…

Слейд выбирает другой.

– Ладно, Золотая пташка. Пойдем.

* * *

Вместо того чтобы повернуть обратно к домам жителей деревни, мимо которых я шла на пути к павильону, Слейд выходит из Грота и поворачивает направо, к Вольеру и усыпанной золотыми брызгами тренировочной пещере. Я бросаю на него настороженный взгляд, но держусь рядом, пока он ведет меня по заснеженному склону, удаляясь от центра деревни.

Мы проходим мимо Вольера, о котором упоминала Лу. И я замечаю короткую шаткую лестницу из белого дерева с мелкими ступеньками. Задираю голову, рассматривая ее, и замечаю над нами Нарост, прилепившийся к горе, в виде округлой смотровой площадки.

Она спрятана под каменной глыбой, а сверху ее накрывает тент, заваленный снегом. Отсюда я вижу лишь слабое свечение костра, а значит, что там сейчас, наверное, кто-то держит дозор.