Я раскачиваюсь вместе с каретой, или, может, это эмоции качают меня.

Понятия не имею, как он может сидеть так неподвижно. Особенно когда во мне все бурлит. Особенно когда в голове у меня кружатся слова так быстро, что причиняют мне боль.

– Ну? – требую я ответа. – Ничего не ответишь? – Золото скользит по запястью, выплескиваясь с ладони. – Я сказала, что хочу поцеловать другого. Я схожу с ума от того, что, возможно, вся моя вновь обретенная зависимость даже не является настоящей. Жители называют меня соблазнительной воровкой, прыгающей по королям, а ты просто сидишь и молчишь!

Лицо у меня горит, а грудь сжимает.

Он наклоняется вперед, поставив локти на колени и опершись подбородком на сцепленные руки.

– Хочешь, чтобы я наорал на тебя? Чтобы разозлился?

– Нет… не знаю, – говорю я, чувствуя себя все более неуверенно из-за того, что, черт возьми, вообще несу и что чувствую.

Полностью застав меня врасплох, Слейд внезапно подхватывает меня со скамьи и сажает себе на колени. От удивления я подскакиваю, но он крепко удерживает меня.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, пытаясь выпутаться из его объятий, и бросаю взгляд на окно. Занавеска хоть и закрывает стекло, но все равно слегка просвечивает.

– Твоя аура сейчас довольно неустойчива, – непринужденно говорит Слейд. Будто совершенно естественно, что я сижу у него на коленях. Будто вообще не существует людей, чьи голоса доносятся с улицы. – Обычно она спокойная, как лучи утреннего солнца, когда оно поднимается над горизонтом. – Слейд двигает бедрами, и у меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как он напрягается. – Но, когда ты злишься или потрясена, твоя аура начинает прыгать и кружиться, как сверкающая буря, готовая заманить тебя в ловушку и ослепить.

– Ну и что?

На мой резкий ответ Слейд улыбается и сжимает пальцами мою талию. Я вдруг вспоминаю, какая тонкая на мне одежда и как мало между нами ее слоев.

– Хочешь стать независимой? Хочешь прожить жизнь так, как считаешь нужным?

Я вздергиваю подбородок.

– Да. Это проблема?

Его глаза темнеют, как тени, пробивающиеся через травяной покров.

– Наверное, я не ясно выразился. – Он поднимает руку, обхватив мое горло – не для того, чтобы причинить боль или придушить, а чтобы удержать. Чтобы подтянуть к себе.

Слейд наклоняет мою голову влево и опускается.

– Хочешь путешествовать по миру? – шепчет он, отчего кожа покрывается мурашками, и я тянусь к его прикосновениям. – Тогда я буду твоим сопровождающим. – Он прижимается ко мне губами – сначала сомкнутыми, и я едва ощущаю его дыхание. – Хочешь спрятаться? Я построю для нас хижину в самом дальнем лесу, какой ты выберешь.