– Правда? – спрашивает Слейд.

Я киваю, и с мгновение он внимательно на меня смотрит, а потом отходит сообщить об этом остальным. Я оглядываюсь на Дигби, заметив, что лицо у него напряжено, брови нахмурены. В карих глазах тенью повисает разочарование.

– Надо было позволить мне им ответить.

От его ворчливо сказанных слов тяжкий груз, свалившийся мне на грудь, почти спадает.

– Можешь спорить с ними до посинения, но это не приведет ни к чему хорошему. Люди редко меняют мнение, когда с ними спорят. Они склонны прислушиваться только к тем, с кем уже согласны.

– Это неправильно. То, что они о вас говорят.

Я оглядываюсь по сторонам, заметив, что на меня смотрит большинство. Под их настойчивыми взглядами мое тело покрывается зудом, похожим на то, будто по нему царапают своевольные пальцы.

– Или, возможно, они совершенно правы, – говорю я себе под нос.

Дигби устремляет на меня взгляд, но Слейд возвращается прежде, чем он успевает сказать еще что-нибудь.

– Думаю, на обратном пути я хотела бы сесть в карету, если ты не против, – говорю я.

Слейд резко останавливается и смотрит на меня пристальным взглядом, словно хочет проникнуть в мою душу и найти то, что скрывается в ее глубинах.

– Что случилось?

– Ничего, – снова говорю я, пытаясь натянуть на лицо фальшивую улыбку.

Он оглядывается через плечо на остальных, которые садятся на своих лошадей.

– Вы езжайте вперед. Мы догоним.

Меня охватывает удивление, но я молчу. Дигби бросает на меня взгляд и идет за Джаддом и Лу к лошадям, а Слейд ведет меня к карете. Вижу, как стражники отвязывают Душечку и жеребца Слейда, привязывая поводья к своим лошадям.

И все это время за мной наблюдают, а в сознание врываются и другие голоса.

– Это позолоченный питомец. Она убила Мидаса. Застала его с другой любовницей и в приступе ревности зарезала.

– Думаешь, на ее коже краска или это действительно золото?

– Как думаешь, сколько стоит прядь ее волос? Наверное, неплохо разгуливать, имея на голове целое состояние?