Я и не подозревала, что он может вести себя еще более постыдно, чем до этого, но Слейд ничего не делает наполовину. А когда вопрос касается витающей между нами страсти, Слейд всегда раздувает ее пламя еще сильнее. Он застает меня врасплох, лишая разума нахлынувшим вожделением и заставляя жадно приникать к нему.

– Мы в самой оживленной части города. На улицах полным-полно людей. И все же ты сидела у меня на коленях и извивалась, пока я ласкал твое влажное лоно.

Я касаюсь руками его твердых мускулов.

– Слейд.

Он вжимается в меня, касаясь чувствительного местечка твердым членом, и я вздрагиваю. От одной только мысли, как он погружается в меня, когда нас отделяет от толпы людей всего лишь тонкая стена кареты, у меня учащается пульс. Даже сейчас я слышу неразборчивые крики и речь, стук копыт и скрип; слышу, как хлопают дверьми и ходят десятки людей, шаркая ногами.

От этого мое сердце пускается вскачь.

Слейд ухмыляется, словно читая мои мысли.

– Если хочешь что-то испытать, то давай так и сделаем. Для начала давай посмотрим, возбудишься ли ты еще сильнее, если мы займемся этим почти на людях.

Он снова прижимается ко мне, вынудив громко выдохнуть.

– А если захочешь испытать это с другим, тогда скажи одно только слово, и я отведу тебя в ближайший бордель, и ты сможешь выбрать сама.

Он сжимает пальцами мою талию, раскачивая на своем члене. Снова. И снова. И снова. Неважно, что я только что испытала оргазм, потому что от того, как Слейд ласкает мое тело и медленно пробуждает во мне похоть, снова становится жарко, а между ног – влажно.

Мое лицо словно парит над дымящейся чашей, оставляя с румяным блеском.

– Как ты можешь с такой легкостью это говорить? – спрашиваю я срывающимся голосом.

– Нам нечего стыдиться. Особенно в постели.

В доказательство он разворачивает меня, и я прижимаюсь ягодицами к его паху. Он широко раздвигает свои бедра, а заодно и мои. Пояс на моих штанах распахнут и свисает на бедрах, как разорванный конверт с приглашением.

– Фейри – существа развратные. Чувственные. – Он опускает руки, с легкостью вернувшись на прежнее место. Он скользит четырьмя пальцами по моему лобку, надавливая и разжигая медленно тлеющее пламя. – Твои желания не поддаются контролю, их нельзя сдержать. Меня не пугает твое любопытство, потому что оно естественно – а еще потому, что тебя слишком долго сдерживали. Я не стану подрезать тебе крылья, Золотая пташка.

Меня опутывают его порочные слова, и я откидываюсь назад, прижавшись к его груди и дыша с ним в унисон, но продолжаю смотреть в окно на ходящих мимо людей. От того, что на улице столько народа, пока Слейд ласкает мое тело, это действо становится гораздо соблазнительнее.