– Слишком не будет, – быстро говорю я.

Он ухмыляется.

– Не искушай меня. Пока мы едем в карете, лучше не выходить за рамки дозволенного тобой.

Я глотаю подступивший к горлу ком, задаваясь вопросом, о каком дозволенном он говорит.

Но я не успеваю спросить, потому как он сильнее зарывается пальцами в моих волосах и наклоняет мою голову вниз. Я с радостью поддаюсь и снова вбираю его в рот. Но теперь он направляет меня рукой, положив ее на голову.

Сначала он двигается медленно.

Позволяет привыкнуть к его объемам, довольствуется тем, что я облизываю и кружу языком снизу, а потом поднимаюсь и опускаюсь, продолжая рукой сжимать основание.

Но когда я поднимаюсь, слишком долго задержавшись на головке, Слейд снова толкает меня вниз.

– Теперь глубже, Аурен.

Я расслабляю челюсть. Беру его в рот. А Слейд вводит член все глубже и глубже, пока я не начинаю давиться. Пару секунд он держит меня, хотя, возможно, тем самым проверяет, но я не хлопаю его по бедру. Я хочу доставить ему удовольствие. Может, я и стою на коленях, но управляю сейчас всем я. Вот где настоящая сила.

Он сильно оттягивает мою голову назад, позволяет глотнуть немного воздуха, а потом снова засовывает член мне в рот.

– Расслабь горло, детка, – хрипло шепчет Слейд. – Дай прочувствовать, как ты меня принимаешь.

Я преодолеваю желание тела подавить рвотный позыв или задохнуться, горло сжимается, пытаясь сглотнуть, как у человека, умирающего от жажды.

И тут карета внезапно накреняется, и я подпрыгиваю, а потом жестко, быстро и грубо опускаюсь, и член касается задней стенки горла.

– Черт, – шипит Слейд. Свободной рукой он тянется к моей шее и нежно, с благоговением надавливает большим пальцем. – Я чувствую себя здесь, черт, прямо здесь.

Я снова сглатываю, к глазам подступают слезы и стекают по щекам, а дышать становится трудно от прерывистого дыхания.

Слейд снова ведет меня наверх, и я выравниваю дыхание, но теперь не жду, когда он будет медленно меня вести. Нет, я пылко опускаюсь ртом на его член, посасывая и двигаясь так быстро, что у него вырывается злобный рык, а сам Слейд до боли стискивает пальцами мою голову.

И вот тогда я даю себе волю.

Сжав кулак вокруг основания, я выпускаю золото на волю.

Оно вытекает устилающим жаром, жаждущим наслаждений жидким металлом, которым я покрываю его член, скольжу вокруг него, покрывая скользким блеском, отчего Слейд дергается на скамье.