– Черт…

Золото просачивается наружу и покрывает его, как масло, пока Слейд практически не отрывает меня от пола. Я наклоняюсь над ним, любуясь диким, свирепым взглядом – тем, как его глаза из зеленых становятся черными.

– Очень порочно ты воспользовалась своей силой, – говорит он, срывая с меня брюки, и они повисают на лодыжках. Слейд хватает меня за руку, еще влажную от золота, и крепко прижимает ее к моему влагалищу, отчего я охаю.

Поскольку там уже скопилась влага, жидкость на моей ладони делает меня такой скользкой, что я чуть не падаю на скамейку.

– Вот и все, – проникновенно говорит Слейд. – Теперь садись на мой член. Хочу, чтобы ты села лицом к окну. Хочу, чтобы ты в него смотрела. Хочу, чтобы ты видела тех людей на улице, пока я буду тебя трахать. Заявлять на тебя права.

С моих губ срывается стон, и я разворачиваюсь. Слейд хватает мое дрожащее тело и опускает на себя. Мучительно- медленно. Головка его члена проникает в меня, растягивает, входя дюйм за дюймом. Он опускает меня все ниже и ниже, но так медленно, что я чувствую каждую его частичку.

Он широко раздвигает мои колени, а затем резко опускает на себя полностью, и я открываю рот, издав удивленный возглас, эхом отразившийся от стен.

– Богиня…

Слейд прижимается губами к моей шее, надавливает, дышит, облизывает. Одной рукой он обхватывает мою грудь, проникает под ткань и крутит сосок, разминая мою разгоряченную плоть.

– Трахни меня, Аурен. Скачи на моем члене.

Я упираюсь руками в его колени и приподнимаюсь вверх-вниз – сначала неуверенно и немного неуклюже. Но потом Слейд крепко держит меня за талию и помогает попасть в ритм. Я наклоняю бедра так, чтобы он коснулся того самого местечка во мне.

У меня вырывается первый стон.

Я резко перевожу взгляд на окно. На эту пробивающуюся полоску света, к движущимся телам. Головы, ноги, лавки, витрины.

Они могут увидеть. Услышать. Могут увидеть, как я трахаюсь с их королем, могут услышать, как он стонет мое имя, когда я заявляю на него права за этими стенами толщиной с бумагу. Все слухи, все обвинения в том, что я соблазнила его ради его магии, сейчас кажутся почти смехотворными.

Потому что это он искусно меня соблазнил.

– Ты смотришь, детка? – шепчет Слейд. – Смотришь на людей за окном, пока трахаешь меня? Пока мы занимаемся этими непристойностями у всех на виду? – Он вонзается в меня снизу, и, клянусь, по моему телу молнией проносится удовольствие.

Я стону. Слишком громко.

– Слейд…

– Тише, Золотая пташка, – говорит он и накрывает мой рот рукой. Я прогибаюсь в спине и прикусываю его палец.