Мне нужно. Мне нужно это удовольствие так сильно, что я сама скольжу на нем, внимательно наблюдая. Я двигаюсь быстрее, опускаюсь сильнее, стремительно поднимаясь на пик, который оказывается все выше и выше.

– Не шуми, – вкрадчиво произносит он, хотя в его словах слышится вызов. Словно он хочет, чтобы я кричала.

И наверное, так и есть, потому что Слейд опускает другую руку на мой клитор и начинает поглаживать его в ритм наших тел.

Мы делаем это громко.

Слишком громко.

Он ударяется головой о стену за его спиной. Мои стоны звучат еще громче. В тесной карете звучат шлепки кожи о кожу, но мне все равно.

Мне все равно, что нас увидят или услышат.

На самом деле мне нравятся эти острые ощущение. Эти «что, если». Вульгарность этого дикого секса. Что эта порочная тайна может быть обнародована.

– Я чувствую, как сжимается твоя киска, – шепчет Слейд. – Хочешь кончить, детка?

Я бормочу ответ ему в ладонь:

– Да…

Этот ответ – мольба.

– Я хочу, чтобы твоя влага стекала по моему члену. Хочу, чтобы ты сжала мышцами меня так сильно, что я кончу вместе с тобой. Хочу брать тебя, пока не потечет моя сперма и твое золото из этого горячего… – Толчок. – Узкого. – Толчок. – Влагалища. – Толчок.

Неудержимой волной меня накрывает удовольствие.

Слейд с такой силой вскидывает бедра, что я чувствую его член глубоко внутри и воспламеняюсь от истинного блаженства. От оргазма я трясусь всем телом и кричу ему в ладонь.

Я чувствую, как он порывисто вонзается в меня, а слышу невозможно чувственный стон, когда Слейд изливается в меня, выполнив свое обещание.

Совершенство.

Чистое совершенство в его порочном обольщении.

Когда оргазм сходит на нет, я прижимаюсь к груди Слейда, а он держит меня у себя на коленях, и мы оба прерывисто дышим.

И тут я понимаю, что те мужчины на рынке не ошиблись.