Когда он проходится языком по нежной коже, настойчиво облизывая меня так, словно я его любимое лакомство, тело начинает неудержимо дрожать.

– Ммм, вся эта сладость только для меня.

Его голос грохочет надо мной, посылая дрожь, которая распаляет меня так, словно я голодный зверь, отчаянно стремящийся насытиться.

Слейд вонзает в меня язык, начиная трахать им, а я хнычу и извиваюсь, пытаясь приподнять бедра, чтобы заставить его обратить внимание на мой пульсирующий комочек нервов, но он снова прижимает меня к постели задранной юбкой.

– Слейд, – кричу я. – Оближи мой клитор.

Он отрывается, сидя между моими ногами и смотря на меня с влажным подбородком.

– Черт возьми, моя шаловливая девчонка хочет, чтобы ей полизали клитор?

– Да! Заставь меня кончить! – Я почти рыдаю от желания, извиваясь и дико дергаясь из стороны в сторону, пытаясь высвободиться из его хватки и вместе с тем наслаждаясь, как он контролирует меня, ограничив движения.

– Хм, мне нравится, когда ты извиваешься от желания.

Он снова опускается и обхватывает ртом мой набухший клитор, посасывая его и покусывая, пылко облизывая меня, по моему телу проходит молниеносная дрожь.

Я опускаю руки на его голову, запустив пальцы в густые волосы. Дергаю и тяну за них, передвинув его туда, где нуждаюсь в нем сильнее всего. Хочу, чтобы он продолжал жадно ласкать мой клитор, потому что я скоро…

Он обхватывает мои запястья руками и отводит их, а потом и отстраняется сам.

У меня вырывается самый постыдный вопль:

– Нет, я была так близка, ублюдок!

Он прижимает мои руки к кровати.

– Я же говорил тебе не двигать руками, – говорит он с порочным укором. – Очень неприлично не подчиняться правилам.

Кажется, будто пульсирует все мое тело вплоть до того комочка нервов, который до сих пор не получил того, чего я так хочу. Слейд подводит меня к вершине, а потом бросает на самом краю. Чувствую, что от одного-единственного движения его языка я могла бы зайти за край.

– Ты должен закончить начатое, – умоляю я. Потому что слишком взвинчена. Слишком желаю поскорее прочувствовать то удовольствие. И в этом виноват Слейд, а теперь мне кажется, что если я не получу разрядку, то останусь опустошенной и лишенной.

Вот почему я веду себя как обезумевшее животное, когда он отпускает мои руки и встает, ухмыльнувшись и сказав:

– Нет.