У него вырывается мрачный, хриплый смешок.

– А ты хочешь?

Я киваю и провожу пальцем по пульсирующей венке на его члене. Уже почти прикасаюсь к головке, но убираю руку и, смело смотря ему в глаза, облизываю ладонь, хорошенько ее смочив. Когда я снова обхватываю ладошкой его член, Слейд резко зажмуривается. Я вожу по нему рукой, массируя.

– Черт. Побери.

Я даже не пытаюсь скрыть улыбку, но потом чувствую, как из щели вытекает смазка и капает мне на живот. Снова и снова вытекает несколько капелек, и не знаю почему, но от этого вида, от того, как сильно я его возбуждаю, чувствую себя еще более могущественной, и совершенно по иной причине, нежели той, о которой упоминал Слейд. Из головки просачивается еще несколько капель, впитываясь в платье, и ткань прилипает к моей коже.

На сей раз языком цокаю я.

– Король Рот, взгляните, что вы натворили, – говорю я и, подняв палец, смахиваю несколько собравшихся на кончике капель. Слейд смотрит на меня горящим взором, когда я подношу палец ко рту и всасываю его. Чувствую на языке его соленый привкус и втягиваю щеки, а потом, чмокнув, вытаскиваю палец.

У него вырывается еще одно проклятие.

– Пытаешься меня прикончить?

Я снова улыбаюсь и обхватываю его член.

– Прикончить тебя? Учитывая то, чего я желаю, это будет мне точно не на руку.

Он сдавленно хихикает.

– Тебе-то уж точно на руку.

Я смеюсь, но вскоре осекаюсь, когда Слейд наклоняется и прижимает там ко мне свою ладонь.

– Я могу дать ровно столько же, сколько получу. Ты просто помни об этом, Золотая пташка.

Я вздрагиваю и сбиваюсь, отчего мои плавные поглаживания становятся сумбурными. А вот Слейд продолжает кружить и прижимать ко мне ладонь, не сбившись с ритма.

Юбка, которую он крепко прижимает коленом, ограничивает мои телодвижения, и от того его настойчивые ласки кажутся еще более яркими. Словно я чувствую все до мельчайших деталей: рубиновая ткань, пригвоздившая меня к кровати, жар его ладони, влажные пятна, оставленные им у меня на животе, и прохладные метки на сосках от его рта.

Вся эта теплая влага оседает на мне, как медленно скапливающийся конденсат. Он покрывает меня всюду: покрасневшие щеки, удерживаемые тканью бедра, руку, которой продолжаю ласкать его член, и на нем выступает еще одна капелька смазки, как капля росы.

Жаль, что я не могу наклониться и слизать ее.

– Не дразни меня, – говорю я, снова пытаясь приподнять бедра, чтобы он надавил сильнее. – Я хочу кончить.