Он касается этими влажными пальцами моего клитора, потирая, кружа, пощипывая, и я уже готова взорваться удовольствием, уже готова…

Он убирает пальцы. Ровно в то же мгновение, когда я готова была сжать его член мышцами, готова была подойти к пику.

Из горла вырывается яростный всхлип.

– Нет…

– Да, – мурлычет он в ответ, его член пульсирует во мне, и я чувствую, как он становится еще тверже, еще толще.

– Мне это нужно, – умоляю я.

– Ты очень плохо себя вела. Толкала меня, предъявляла требования. – От его мрачного голоса по моей разгоряченной коже пробегают мурашки. – Я должен снова и снова подводить тебя к краю. Должен продолжать терзать твое лоно, дразнить клитор, сводить тебя с ума от этой потребности. Возносить тебя выше и выше и не давать соскользнуть с этой вершины.

Я и без того чувствую, как уже теряю голову, и если он продолжит дразнить меня, то попросту умру.

– Нет. Пожалуйста.

Может, дело в моей хриплой просьбе, но Слейд набрасывается на мои губы и принимается целовать так, как никогда раньше. Без медленных ласк языком. Без легких покусываний. Поцелуй сумбурный, доминирующий и чертовски сексуальный. Слейд овладевает моими губами так, как овладевает и телом – полностью и властно. Но притом сохраняет между нами тот уровень доверия, который позволяет мне полностью отдаться этой дикой страсти и вернуть ее в десятикратном размере.

Он отстраняется, только когда я поворачиваю голову, чтобы перевести дыхание, а затем отрывает меня от стены, умело насаживая на свой член, словно держать меня на руках проще простого. И сейчас он входит в меня еще глубже, чем был до этого.

Он продолжает плавно двигаться. Это блаженство. Это агония. Все это слилось воедино, и мир перед глазами у меня расплывается.

Потому что мне это нужно.

Нужно, нужно, нужно.

Я подпрыгиваю, ударившись спиной о кровать, и он подтягивает мои колени к груди, трахая, как одержимый.

– На сей раз я позволю тебе кончить, – говорит Слейд, и я почти плачу от облегчения и потребности. Моя грудь непристойно подпрыгивает от того, как грубо он меня берет. – И когда ты кончишь, выкрикивая мое имя, то будешь благодарить меня за то, что я так долго подводил тебя к пику. А все потому, что такого сильного оргазма у тебя точно никогда еще не было.

Думаю, он слегка преувеличивает.

Но нет.

Слейд опускает руку на мой клитор, но вместо того, чтобы провести по нему пальцем, он легонько по нему шлепает. Этот шлепок отзывается во мне, а от резкой боли я будто оказываюсь в ванне, полной воды, которая приглушает мои ощущения и приятно обволакивает. А потом Слейд ласкает клитор, превратив эту боль в удовольствие, и он рычит только один приказ: