Я вижу, как кричат люди и ходят монархи, как проливается мое запятнанное золото.

И, тем не менее, все это притупляется. Смягчается. Становится монотонным. Медленным, словно я сплю. Словно это только лишь ночной кошмар, и разум напоминает мне, что важно сохранять спокойствие.

Только я знаю, что это не сон. Самые ужасные события в моей жизни всегда происходили, когда я бодрствовала. И в этот раз все именно так.

«Где ты был?»

Я задала Слейду этот вопрос еще в Дэдвелле, сидя в надежном укрытии пещеры. Кажется, это было так давно. То, что я тогда ему сказала, навсегда останется для меня истиной. Я рада, что спасла себя.

Но теперь я думала, что он будет здесь.

Я думала, он придет.

Где ты?

Я сильная. Я многое пережила, пытаясь обрести силу и контроль над магией. Над своими эмоциями и мыслями. Даже стала сильнее физически благодаря регулярным тренировкам. Но ничто из этого не поможет мне вырваться из этого заточения.

На сей раз мне нужна помощь.

А у меня ее нет.

Я не знаю, где он и почему не пришел. Но если что-то и помешало, то, наверное, нечто ужасное, потому как я без тени сомнения знаю, что Слейд пошел бы на все, чтобы быть здесь. Чтобы выследить меня и спасти. И все же его здесь нет, потому я могу лишь предполагать самое худшее.

С ним что-то случилось.

Приложила ли к этому руку королева Кайла? Они что-то сделали со Слейдом? Наверняка, иначе он бы уже пришел. Да Слейд вообще бы не позволил им вывезти меня из Четвертого королевства.

Это осознание обрушивается на меня как валун, падающий в океан. Он оказывается на дне, и земля дрожит под моими ногами, а пенистая волна вздымается, затуманивая мне обзор.

– Приговор Слияния должен быть немедленно приведен в исполнение.

Я устремляю взгляд на короля.

– Вас признали виновной в преступлениях: вы убили царя Мидаса и украли не одну силу, а две.

– Я ничего не крала! – выкрикиваю я. – Сила золотого прикосновения всегда была моей!

Никто мне не верит. Никто меня даже не слышит. Я шарю взглядом по другим монархам, но они смотрят на меня так, словно я пиявка, которую им нужно сжечь; словно они не хотят даже близко стоять ко мне, боясь, что я и у них украду магию. Зеваки на площади тоже не питают ко мне никакой симпатии, на их лицах застыла неприкрытая ненависть.