До этого толпа была безмолвна и неподвижна, но атмосферу меняют эти бестелесные взволнованные голоса.

«Отведите мечи от моей фаворитки!» – слышен голос Мидаса. Он кажется моим защитником. Будто спасает меня.

«Я не твоя фаворитка», – мой ответ звучит пылко. Сквозь стиснутые зубы.

«Вывести всех из зала!» – раздается крик Мидаса.

Она намеренно опустила, что я сказала до того, как он отдал тот приказ. Когда я сказала всем, что это он убил принца Нивена, а не Слейд.

Кайла снова выдувает магию. Больше слов.

Теперь звучат мой голос и голос Лу, но совершенно из другой ночи.

«Спасибо, что вывела меня из замка и вернула. Было приятно провести время с Ревингером».

В ту ночь я назвала его Рипом. Не Ревингером. Выходит, сила королевы Кайлы может не только хранить слова, но и манипулировать ими. Вырезать их и навешивать на тех, на кого ей заблагорассудится. Живот скручивает, рот наполняется слюной.

«Уж точно. С ним веселее, чем с золотым придурком, да?» – звучит эхом голос Лу.

«Намного».

Толпа больше не может молчать. Среди них слышится шорох, они собираются, скапливаются, выносят свои суждения.

«Это был он?» – От звучащего в голосе обвинения Мидас выглядит отвергнутым любовником.

«Мы уходим».

Люди кидают в мою стороны острые, будто кинжалы, взгляды, их лица искажают презрительные ухмылки.

Еще один выдох, и теперь звучит голос самой королевы Кайлы:

«И без того очевидно, что она предана Четвертому королевству. Пусть лишится твоей благосклонности. Она это заслужила».

Затем звучит умоляющий голос Мидаса:

«Аурен, сейчас же подойди ко мне».

«Ни за что».