– Сомневаюсь, – ответил Чарльз.

– Но пока, в миг, когда перемены близки, стоит задуматься о главном! О любви в ваших сердцах! Пусть расцветает она, пусть случится то, что предначертано.

– Знаете, раньше я думал, что мы с отцом не сильны в риторике. – Орвуд отвел взгляд. – К слову, мне вернули перстень. С извинениями.

– Даже так?

– Не стоит отворачиваться. Он довольно внимателен.

– Знакомы?

– Пришлось. – Орвуд коснулся губами бокала. – Мы вернулись в гостиницу. А на следующий день получили приглашение. Я получил. И был удостоен встречи с… Учителем.

Он все-таки умудрился выказать собственное отношение к Змеенышу тоном, которым произнес это слово.

– …и пусть каждый из вас получит то, чего желает!

Грянули трубы.

Застучали барабаны.

– Меня приняли весьма любезно. Полагаю, с расчетом на то, что я оценю всю прелесть сделанного предложения.

– И что же вам предложили?

– Жену. – Орвуд кивнул кому-то в толпе. – Знакомые лица, однако. Узнаете, Чарльз?

– Кого тут можно узнать?

– Ах да, конечно… видите ли, у меня есть некоторое преимущество, а потому просто поверьте, здесь хватает людей, которых я не ожидал увидеть в подобном месте.

– Зачем ему вы?

– Я? Сам по себе не знаю, но Орвуды всегда верно служили короне. – Он повернулся, чтобы поставить бокал на поднос проходившего мимо лакея. – Полагаю, он понимает, сколь нелепы его притязания. А потому спешит заручиться косвенными знаками своей легитимности.

– И вы…

– Пока не дал ответа. Я ведь растерян. И смущен. И еще немного обижен. Вам ли не знать, сколь сложны эти светские игры. Обещал подумать серьезно, особенно если предложенная мне женщина придется по нраву.