Золотой бархат. И золотое шитье поверх. Топазы. Алмазы.

– Сейчас ослепну, – проворчал Орвуд.

Золотой плащ волочился по дорожке. Золотая корона, весьма неплохая копия Большой Императорской, которую извлекали исключительно по праздникам, возлежала на голове. А ведь если и вправду золотая – Чарльз был почти уверен в этом, слишком самолюбив засранец, чтобы ходить в незолотой короне, – то весит она прилично.

За императором следовали… жены?

Чарльз велел себе стоять спокойно. Смотреть.

Алые платья.

Золото.

И корона на голове Августы, эта больше похожая на обыкновенную диадему. Сама Августа… болезненно бледная, но выражение лица возвышенное, одухотворенное.

Сиу смотрела в спину Змеенышу. Взглядом отнюдь не преисполненным любви.

Что-то не так?

Орчанка вот улыбается. И от этой ее улыбки Дик заворчал.

– Тише, мой друг. – Некромант выглядел безмятежным. – Полагаю, скоро мы проясним некоторые… нюансы происходящего.

Орк облизал клыки.

Но удар гонга заглушил его ответ.

Император, достигнув трона, в который явно переделали какое-то кресло пороскошней, повернулся к народу.

– Добро пожаловать! – Усиленный магией голос его разнесся по залу. – Я счастлив видеть людей, которые собрались под кровом сего дома, дабы вместе со мной создать новый прекрасный мир.

У Чарльза заныли зубы.

– Весьма скоро мы выйдем отсюда, чтобы нести свет знаний! И исполнить заветы великого Родда! Мы вернем в мир магию!

– Он вообще понимает, что говорит? – поинтересовался Орвуд, разглядывая императора с немалым интересом.

– И каждому воздастся по заслугам его!