– Ну да… конечно…

Сила хлынула и…

Грохнул выстрел. Прямо над ухом. Так, что Чарльз оглох ненадолго.

– Извини, – сказал Эдди, убирая револьвер за пояс. С фраком тот не слишком сочетался. – Но мне этот придурок мертвым больше нравится. А то ишь, заморочил…

– Что?

– Глянь. – Эдди похлопал застывшего некроманта по щекам, легонько так, но голова того мотнулась, а глаза моргнули. И выражение в них появилось осмысленное.

– Что тут… – Орвуд потер лоб.

– Милли, ты как?

– Я ничего. – Милисента пожала плечами. – Я думала, что вы просто беседу беседуете.

С ревом встряхнулся орк.

– Это дедушка Чарльза, – пояснила Милисента, указывая на покойника, лоб которого украшало ровное темное отверстие.

– Прости. – Эдди, кажется, смутился. – Я вас искал. Смотрю, стоите, слушаете этого вот… и не сдержался. Я ж не знал, что вы тут… по-родственному.

– Ничего. – Чарльз потер лоб.

А ведь ноет голова, такой характерной болью, которая случается после направленного воздействия. Дед был менталистом?

Дед…

Был.

И странно, что Чарльз не поддался внушению. Или поддался бы, но не сразу? Или… дело не в нем, а в Милисенте, которая теперь стояла, разглядывая покойника с немалым интересом. Нет бы как приличной девице в обморок упасть.

Хорошо, что она – не приличная девица.

Тьфу, что за бред в голове-то?

– Внизу там что?