— Кто тебя бросил? Итон? Танос? Многие желали тебе смерти.

Элиас нахмурился и провёл рукой по волосам.

— Похоже на то. И да, они меня бросили. Но говорил я про богов. Моего бога, точнее. Богиню.

Василиос думал, что мало что может его удивить, но это… это его потрясло.

— Почему? Из-за чего она от тебя отвернулась? Я подумал бы, что Леонид гораздо сильнее разозлил своего бога. Ты был предан ей. По крайней мере, какое-то время. — Василиос глянул на Айседору: — Возможно твоей богине не понравилось, что ты засунул свой член в другую?

Когда старейшина вновь обратил внимание на Элиаса, тот пожал плечами и ответил:

— Или потому, что на вершине пищевой цепи находится кучка засранцев, считающих себя вправе играть чужой жизнью. Каково, Василиос, оказаться игрушкой в чьих-то руках?

Это бесило. Как и сам мужчина. Но у них были гораздо более важные вопросы, чем соперничество Василиоса с Элиасом Фонтаной. Если они каким-то образом переживут происходящее, его постигнет страшное несчастье — иметь дело с этим человеком до конца существования. И Василиос с огромным удовольствием накажет его, завтра.

— Айседора? — произнёс Василиос, медленно поворачивая голову.

— Да, Василиос?

— Где третий человек? — поинтересовался старейшина, прекрасно понимая, что вампиресса бросила и свой пост, и… заключённого. — Мне казалось, я оставил его с тобой.

Он заметил, как Айседора бросила взгляд на своего старейшину и затем опустила глаза.

— Я оставила его с Таносом.

Василиос подозревал это и не слишком беспокоился. Третий мужчина до этого уже находился рядом с Таносом, и вампир не пострадал. Вряд ли Парис навредит ему сейчас. И всё же…

— Значит Танос вернулся.

— Да, он с Итоном и с Парисом в Судебном зале.

Что же, похоже Танос выполнил поручение. Василиос задумался, как вампир держится после сказанного и сделанного, и поклялся навестить его сразу же после завершения встречи.