«Мы польщены, Леонид», — проговорил тот мысленно, и по позвоночнику прокатилась дрожь. Парень сглотнул раз, второй, пытаясь наполнить лёгкие крайне необходимым воздухом. Василиос заговорил:
Мы польщены, Леонид
— Вас призвали по двум очень важным поводам. Руки у Лео задрожали, и свет, который однажды уже вырвался из него, озарил комнату, как если в помещении только что взошло солнце.
Аласдэр выругался и выпустил его руку. Глаза Леонида остекленели, он издал полный боли вопль и оказался…
Хрен знает где…
Хрен знает где…
Хрен знает где…
Чёрт. Чёрт… Что же, мать вашу, он натворил?
Чёрт. Чёрт… Что же, мать вашу, он натворил?
— Успокойся, Леонид. Ты ничего не сделал.
— Успокойся, Леонид.
ничего не сделал.
— Ох, блин. А я уж думал, что избавился от тебя. — Он обнаружил себя сидящим посреди знакомой чёрной бездны. Если чёрная бездна вообще может быть знакома.
— Ох, блин. А я уж думал, что избавился от тебя. — Он обнаружил себя сидящим посреди знакомой чёрной бездны. Если чёрная бездна вообще может быть знакома.
— Не сомневаюсь, что ты действительно этого хочешь. К несчастью для тебя такого не будет. Я здесь, чтобы предложить вам последний шанс.
— Не сомневаюсь, что ты действительно этого хочешь. К несчастью для тебя такого не будет. Я здесь, чтобы предложить вам последний шанс.
Лео вскочил на ноги и скрестил руки на груди. Они что, опять начинают тот же спор? Аполлон, очевидно, не слишком умён.
Лео вскочил на ноги и скрестил руки на груди. Они что, опять начинают тот же спор? Аполлон, очевидно, не слишком умён.