Но выражение его лица мне очень не понравилось: обеспокоенное, мрачное… Оно буквально кричало мне: с Руэлем что-то случилось!!!

Я уже хотела броситься к нему с расспросами, как вдруг на одном из экранов появились крупным планом какие-то обломки. Оторванные руки с обугленной кожей и металлическим каркасом внутри, другие части тела и… полуистлевшее лицо, обнажившее металлический череп.

У меня затряслись конечности, в глазах помутнело, сердце забилось в таком сумасшедшем ритме, что готово было выскочить изнутри и просто лишить меня жизни: останки тела киборга принадлежали Руэлю.

Руэль! О нет, Руэль!!!

Меня накрыло темнотой, которая позволила не сойти с ума…

***

Пять недель спустя

Клиника «Золотая жизнь», Ишир

Доктор Мембис привычным жестом почесал подбородок и посмотрел в уставшие воспаленные от недосыпа глаза мужчины с посеребренными висками, но в дорогом костюме бизнесмена.

— Господин Зэйн Яровски, мы правда делаем все возможное, чтобы Исида Яровски возвратилась к нормальной жизни. Но у нее глубокая психологическая травма, и она просто не хочет идти навстречу лечению. Именно поэтому мы не можем гарантировать вам быстрых результатов. Возможно, понадобятся месяцы, а то и годы терапии, прежде чем она сможет снова захотеть жить.

Мужчина в костюме гневно сжал кулаки.

— Доктор Мембис, я обратился к вам только по той причине, что вы являетесь ведущим специалистом в сфере излечения психологических травм. Я готов заплатить любые деньги, лишь бы моя дочь была здорова! Неужели у вас нет каких-то новых современных методик вместо привычных и всем известных, скажу честно, совершенно бесполезных вливаний???

На лице доктора отразилось глубокое недовольство.

— Других способов нет! — холодно ответил он. — Если вас не устраивают мои методы, можете поискать другую клинику!

Зэйн Яровски поднялся с кресла и молча покинул кабинет. Его душило отчаяние. Несколько недель назад Исиду доставили в состоянии, напоминающем кому. Его информатор из правительства сообщил, что на базе было какое-то серьезное происшествие, и киборг Руэль был уничтожен. Военные незамедлительно принялись изучать его останки и грозились наведаться к Зэйну с серьезными вопросами, но сейчас это пугало его меньше всего.

Исида пришла в себя, но категорически отказывалась жить. Ничего не объясняя и даже не плача — она просто лежала на койке и часами смотрела в никуда. Ее несколько раз посетили друзья из Академии — парни и девушка — но она не проронила ни слова. Еще приходил ректор, кажется, тот самый знаменитый отставной адмирал Дэйн Мортолл, но и на его уговоры Исида никак не отреагировала.